— Но ты…
Дарен останавливает Холли, коротко кивает. Он знает, что если упустит ее и позволит ей жить, то застрянет в Лоствальде навечно.
— Кто ж знал, что я отступлюсь на тебе, — Дарен тихо выдыхает, грустно улыбнувшись. — Но я не могу этого сделать с тобой. С кем угодно, но не с тобой…
— Я ненавижу тебя, — дрожащим голосом выдает девушка, смотря в его уже родные для нее глаза. — Ненавижу… — она вновь всхлипывает, продолжая всматриваться в него. И это звучало не как презрение, а скорее, как признание в собственных чувствах.
Дарен с сожалением смотрит на девушку, слабо кивнув.
— И я тебя, Холли, — он нерешительно обнимает девушку, проводит носом по ее макушке, глубоко вздохнув, старается держаться, чтобы не показывать собственную боль, и не сделать хуже. — И я тебя…
Неожиданно зазвонивший телефон нарушает атмосферу, заставляет Холли вздрогнуть и отпрянуть от Дарена. Она еще раз всхлипывает, сама вытирает слезы с щек, пока ищет свой телефон. Когда девушка находит его, и замечает на дисплее высвечивающее имя подруги, то досадно прикрывает глаза. Они с тетушкой Беатрис, наверное, там с ума сходят, ведь Холли ни разу не позвонила им и не ответила ни на одну смс от Мэри.
Девушка испуганно косится на свой мобильник, не решаясь принять вызов. Сейчас она точно не сможет совладать со своими эмоциями, скрыть их в дальний ящик, как делала всегда. Она была настолько ослабленной, что позволила себе настоящей гулять на свободе, вот только такая «она» еще сильнее заставит переживать Мэри и Беатрис.
Дарен опережает девушку в решении принять вызов, выхватывает телефон из ее рук и сразу же принимает звонок, прижимает телефон к уху.
— Что ты творишь? — возмущенно произносит девушка, сразу же кидаясь на него, чтобы выхватить телефон, боясь, что он может наговорить своей эмоциональной подруге, но парень спокойно удерживает ее на месте, прикладывает указательный палец к губам, чтобы она помолчала, а затем начинает диалог:
— Привет, Мэри, это Дарен, хороший знакомый Холли, — парень вежливо представляется девушке. — Что ты, нет поводов для волнения! Я уверяю тебя, что Холли в полном порядке, и сегодня останется у меня. И ты иди ложись спать.
Холли непонимающе уставляется на Дарена, пока он спокойно разговаривает с подругой, хмурится, когда не слышит от нее никаких возражений. Дарен быстро завершает звонок, а затем отдает телефон девушке.
— Плюсы быть демоном, — пожимает плечами парень, хмыкнув. — Теперь она пойдет спать и тебе не нужно оправдываться.
— Как ты… — Холли недоговаривает фразу, когда сразу же вспоминает, кто перед ней стоит. Она все еще не может смириться с этим. — Ты и на мне эти штуки вытворял?
— Вытворял, — честно признается Дарен, мягко улыбнувшись. — И сейчас вытворю.
— Что? — удивленно спрашивает Холли, и делает резкий шаг назад. — Не смей подходить ко мне.
Дарен не слушается ее, делает ответный шаг вперед навстречу напуганной девушке.
— Тебе нужно поспать, Холли, — он смотрит прямо в ее растерянные глаза, слегка прищурившись. — Ты многое перенесла сегодня. Ты хочешь спать.
Холли не в силах отвести взгляд от него. Она прислушивается к его голосу, который медленно пробирается в ее сознание, завладевает им. Девушка сразу же чувствует сильную сонливость, будто не смыкала глаз трое суток. Она старается держать глаза открытыми, быстро моргает ими, чтобы вернуть былую бодрость, но веки становятся настолько тяжелыми, что она окончательно прикрывает их.
Дарен сразу же подхватывает девушку, осмотрев ее спящую,
— Поспи, Холли, — шепчет он, пока рассматривает девушку и старается запечатлеть в памяти каждую черту ее красивого умиротворенного
Глава 28
Холли резко просыпается от непонятного шороха. Она сонно потирает глаза, быстро принимает сидячее положение на постели. Яркий лучный свет освещает небольшую спальню, переливистыми лучами падает на ее бледное лицо, из-за чего она морщится и выставляет руку вперед, прячет свои глаза от яркого сияния, которое по свету не уступает самому солнцу. Холли не нужно было включать свет, чтобы подробнее рассмотреть место, в котором она оказалась.
Комната была оформлена в бледно-синих тонах. Тюлевые нежные занавески хоть и закрывали окно, но не справлялись со своей главной задачей. Они, скорее, больше служили в качестве декора, нежели участвовали в зонировании пространства от улицы. На больших подоконниках расположились небольшие комнатные растения в горшках. Холли жалостливо закусила губу, подметила под себя их ужасное состояние: они были давно мертвыми, засохшими, за ними давно никто не ухаживал, как не убирался и в самой комнате. Слой толстой пыли осел на каждой мебели: на большом белом комоде, письменном столе возле большого окна, стульях. Единственная нетронутая от пыли вещь — это огромная двуспальная кровать со встроенными прикроватными тумбочками, на которых также находились мертвые растения.