— Ты любишь ее? Черт побери, Мэтью сейчас в гробу переворачивается.
Повисает долгая пауза. Холли волнительно закусывает губу, с трепетом ждет ответ от Дарена. Она сразу же начинает корить себя за подобные мысли, ведь он все еще являлся тем, кто погубил всех ее близких, а она в это время фантазирует себе невесть что.
— Есть ли какой-то выход?
Сердце болезненно сжимается от тона Дарена. Этот вопрос куда лучше раскрывает его отношение к ней, содержит больше чувственности, чем если бы он просто утвердительно ответил Оливии. Его голос звучит сломлено, но при этом в каждом его слове горит та самая надежда, что ему получится обмануть проклятие. Он цепляется за это возможность, умоляюще спрашивает, верит, что хоть какая-то маленькая вероятность существует. И он обязательно воспользуется ею.
— Если ты не убьешь ее, то навеки застрянешь в Лоствальде, продолжишь скитаться со своим псом, и не воссоединишься с матерью и отцом. Ты станешь тенью Лоствальда.
Голос Кэрола звучит, как смертный приговор для них двоих. Холли прикрывает рукой дрожащие губы, чувствует, как внутри обрывается надежда и громко разбивается, оглушает ее.
— Мне жаль, Дарен, но девушка должна умереть.
После голоса Оливии слышится непонятный скрежет и поспешные шаги. Холли быстро отходит от двери и бежит в сторону постели, запрыгивает на нее, сразу же закутываясь в одеяло. Она старается подавить дрожь в теле и подступающий ком слез. Холли столько времени удерживала все свои эмоции, а тут сломалась, и выпускает их при каждом удобном случае, еще и при окружающих. Мелисса учила ее не этому, и она должна помнить слова женщины, стараться быть сильной.
Но боль от безысходности была настолько яркой, неприятно ощущающейся, что было невыносимо держаться. Холли чувствовала, как эта боль ломает ее легкие, обрывает крылья каждой бабочке, которые еще совсем недавно порхали в ее животе от всех прикосновений парня.
Дверь со скрипом отворяется, из-за чего Холли еще сильнее закутывается в одеяло, как в защитный кокон. Она хмурится, ожидает, что сейчас появится Дарен в компании Кэрола. Они грубо потянут ее за ноги на себя, а потом спустят по лестнице на первый этаж, где ее будет ждать Отто, давно желающий впиться в ее шею.
Девушка чувствует, как кровать проседает под тяжелым весом, а хвойный аромат вытесняет царивший здесь запах прелости и пыли. Холли вдыхает полной грудью знакомый, и такой родной аромат, и все ее эмоции, которые она пыталась замкнуть в себе, резко вырываются на свободу, овладевают ею. Она всхлипывает, прикрывает глаза, быстро трет их руками, чтобы убрать непрошеные слезы. Осознание, что ей не суждено вдыхать его запах, наслаждаться его объятиями, целовать его губы, больно оглушает ее, выжигает последнее живое, что у нее осталось.
Он — ее отрава. Он — ее отрава. Он — ее отрава.
— Значит, слышала?
Холли еще сильнее начинает плакать от его голоса, пропитанного отчаяньем и беспомощностью в сложившейся ситуации. Ему и не надо ничего говорить, она прекрасно понимает, что их ждет.
— Холли… — парень осторожно зовет ее, а затем убирает одеяло, чтобы взглянуть в ее глаза. Дарен ласково вытирает ее слезы, опускается, оставляет короткий поцелуй на ее соленых губах, выпустив тяжелый вздох в них. И девушка прекрасно знала, что означал этот поцелуй. — Мне жа…
— Не говори этого, — хрипло произносит девушка. Она медленно садится рядом с ним, с глубоким вздохом вытирает свои мокрые щеки. Девушка шмыгает носом, поднимает на него взгляд. Она все прекрасно знает. Знает, как ему также тяжело и больно. Ему не нужно говорить, что он чувствует к ней, ведь ради нее он готов отказаться от своей главной цели, наступить на свое горло, лишь бы она была жива.
Холли бережно опускает руки на его лицо, и осторожно приближается к нему, сама целует его в пухлые губы. Одинокая слеза скатывается по ее щеке и сливается в такт их чувственному поцелую. Девушка действует осторожно, сначала коротко целует его в верхнюю губу, а затем оттягивает зубками нижнюю, напоследок легонько чмокает.
Холли хочет запомнить этот момент, отложить в памяти его образ, запах, эти пронзительные глаза, и невероятно нежные губы.
Она знает, как ему тяжело решиться сказать то, что и так очевидно. Поэтому она делает это сама.
— Я хочу уйти… — девушка изо всех сил старается звучать убедительно, без своих истерик и жалкого вида. Ее внутреннее эго кричит об обратном, умоляет Дарена не оставлять ее, и что они смогут преодолеть все препятствия на своем пути, но она не дает ему выговориться, ставит привычный для себя барьер. Дарену будет легче, если она это скажет сама, а не он ей.
Дарен внимательно смотрит в ее глаза, но быстро отводит взгляд в сторону, поглядывает на яркую полную луну за окном, и медленно кивает ей.