Тропинка понемногу растворялась в густых зарослях, которые не под силу протоптать даже всей стае, но я точно знал, что пришёл в нужное место. Гигантские… нет, не так. ГИГАНТСКИЕ БЕРЁЗЫ росли вокруг полянки, в центре которой возвышался замшелый камень, с меня ростом. Слова деда Кости про заколдованный ножик дорисовали в глыбе рукоятку магической консервной открывашки: кто её вытащит, станет вожаком всех оборотней мира! Ладно, меня уже несёт, но атмосфера этого места всё равно навевала мысли о чём-то легендарном… нет, снова не так. Былинном! Посадил дед репку, а уж что выросло, то выросло.
Но поздно чесать репы, я не просто так ходил, а принюхивался: вдруг чем-то волшебным запахнет? И понял, что запах здесь знакомый: травяного чая. Но прежде, чем я сам себя оборжал, я заметил по другую сторону каменюки… всё верно, знахарку! А где ей ещё быть? Сидит, медитирует, возможно просто спит на природе: умиротворяющая здесь обстановка, ничего не скажешь. Пока я просто подумал: не выпадет ли Ленка случайно в астрал, если заметит меня? А может, наоборот, прикинуться озарением, и нашептать ей, что покусанная шпана — это не репей на хвост, а её судьба?
— Здравствуй, Лёш.
Не поворачивая голову и не шевелясь. Кажется, она меня сразу заметила.
— Лена, я знаю, почему Фёдора обратило, это точно из-за Волкова идола! Ну не может всё настолько совпадать!
Знахарка открыла глаза, посмотрела на меня, затем на камень, к которому прислонилась. Закрыла глаза снова.
— Точно не из-за этого.
— Почему ты так уверена⁈ Сейчас я образцы соберу, и сам в Аркаим отвезу, хочешь, поспорим что ТУТ собака зарыта⁈
Лена опять открыла глаза и рассмеялась. Нравится мне её смех, и вообще Ленка сама потрясающая, пусть и хмурая, и вообще считает меня дурачком: это временно! Рассмешить смог — значит, смогу и понравиться.
— Были здесь учёные, их Лев Леонидович уже приводил, и Волков идол тоже изучали, образцы собирали, мха, земли, грибами интересовались…
— И что, ничего не нашли?
— Подумай сам, если бы нашли, что дальше было бы?
Я задумался, и начал рассуждать дедуктивно, но получилось просто логически:
— Ну, во-первых, это взорвало бы Интернет; волшебство любому желающему, шутка? Всё бы огородили заборами, построили бы новый институтский корпус, и… мда. Ладно, признаю, но всё равно я НЕ ВЕРЮ, что идол с таким именем ничего не значит!
— Вообще значит. Знаешь, чем хороши такие места?
— Тут растут целебные травы, я прав? — я глянул на рюкзак знахарки.
— Нет. Здесь тихо, спокойно… даже если обормотни всякие приходят. Я сюда часто хожу, отдохнуть. Посижу час, и дальше, с новыми силами, за работу.
Так мы и поступили: сидели, прислонившись к камню, умиротворённо молчали. Я подсел рядом: кажется, суперсила чутья на эмоции у меня появилась: Лена сначала немного возмутилась, но успокоилась. Так мы и сидели рядом, слушали пение птиц, шелест берёз и думали о своём. О чём Лена думала не знаю, не слышал, зато я представлял себе счастливый финал этой истории: я соберу всю деревню, как Пуаро или мисс Марпл, и объявлю, кто превратил Фёдора в монстра! Воображение нарисовало под эту роль даже не таинственного «друга детства», а совершенно внезапного (и пока неизвестного мне) жителя посёлка в пальто и зловещей маске. Его увозят, Фёдор тут же, на радостях, становится обратно человеком, а дед Костя дарит мне новую модель VR-консоли!
Сначала было приятно, потом смешно: то ли я опять веду себя, как… обормотень, то ли заранее предчувствую, как всё разрешится. Ладно, VR-консоль мне просто «до кучи» хочется, а в награду буду рад получить и простой смартфон. Но эту тайну я разгадаю!
— Знаешь, а Вася говорит, я корги. — мне вспомнилась утренняя встреча с соседями. Лена хихикнула, и снова посмотрела на меня: оценила.
— У молодых оно часто так. — улыбнулась, предвкушая благодарного слушателя: — Представляешь, я как обернулась впервые, вообще на бульдога походила.
— Ты⁈ Ты же лабрадор! — может, я не такой профессиональный собачник, но отличить бульдога от лабрадора умею.
— Я же говорю, это не биология, а… не знаю. И старые оборотни тоже не знают, просто оно так есть. Не все, но некоторые на собак похожи. И со временем «порода» меняется, пока до волка не дойдёт. Я своего Зверя меняла, как могла, с другими оборотнями в Интернете переписывалась, медитировала. К зиме, как видишь, лабрадором стала. Теперь волчицей хочется.
— И чем тебе лабрадор не нравится, красивые же собаки… — брякнул я, и только потом подумал, что Ленка не на породу жалуется, а на «собачность». Но меня не послали: девушка даже как-то дружелюбно фыркнула.