— Сто монет! — усталой змеей язык снова выполз изо рта, чтобы обследовать окрестности губ.
— Что, сто монет?
— Сто монет, и я тебе такое расскажу, писатель… такое расскажу… все расскажу!
Руслан подумал, прикинул возраст рассказчика, мог ли он знать, интересующее его.
— Пятьдесят.
Язык снова облизал губы.
— Девяносто.
— Пятьдесят, больше не дам! И то, для начала, я должен услышать твою историю, стоит ли она таких денег.
Пьянчужка, которому не то что хотелось, просто необходимо было выпить, колебался недолго.
— Пятьдесят! И… здесь есть одно укромное местечко. Не на улице же говорить.
Укромным местом оказалась местная забегаловка, из тех, что избрали своим ассортиментом выпивку и нехитрую закуску, а клиентами — не самую притязательную публику.
В прокуренном помещении, за низкими столиками, на линялых циновках восседали завсегдатаи. Внешним видом почти не отличимые от информатора Руслана и обеспечивающие этому «очагу культуры» определенный статус и колорит.
Информатора Руслана здесь знали. Дородный детина за стойкой кинул на него не слишком приветливый взгляд из-под широких, кустистых бровей, что занимали почти все пространство невысокого лба.
Под этим взглядом информатор привычно стушевался. Затем, видимо вспомнив о сопровождении, не без труда вытянул голову из плеч и даже задрал дряблый подбородок, покрытый пучками седой щетины.
С таким вот «гордым» видом, информатор прошествовал за «столик» в дальнем конце «зала».
Детина нехотя вытянул тело из-за стойки и, не торопясь, подошел к клиентам.
— Ну, — взглядом, неотличимым от первого, он смотрел на информатора.
— Э-э, два по сто, пожалуйста, и огурчиков, тех, солененьких на закуску, и пивка, да, пожалуй, пивка…
Один глаз детины повернулся к Руслану, второй продолжал изучать постоянного клиента. Как это у него получается?
Руслан кивнул.
Детина развернулся и двинулся за стойку.
Информатор облегченно выдохнул. Он не был уверен в двух вещах: что его не выгонят сразу же и что неожиданный клиент оплатит заказ. По счастью, обе проблемы благополучно разрешились, так что выдыхать было от чего.
Руслан выразительно, как ему казалось, посмотрел на старика, старательно копируя взгляд детины. Однако, то ли его лицедейские способности оставляли желать лучшего, то ли старик за последние минуты приобрел некоторый иммунитет, во всяком случае, подобного, даже похожего эффекта Руслан не добился. Ни виноватого втягивания головы, ни даже задержки дыхания.
Надо отдать должное сервису — заказ принесли довольно быстро. Схватив одну из стопок с мутным содержимым, информатор быстро опрокинул ее в себя. Секунду он с закрытыми глазами наслаждался эффектом, затем потянулся к огурцу, нарезанному вдоль, и смачно захрустел закуской. Черты сморщенного лица расслабились, Руслан почти физически ощутил, как по телу собеседника расползается волна блаженства.
— Предводитель был всегда себе на уме, — начал он без вступления, так что Руслан едва успел включить диктофон. — С нами — остальными детьми, он не играл. Да и мы с ним не особо-то и хотели. Конечно, сейчас жирный баран Гуюк всем рассказывает, что они с Предводителем были, как братья. Неправда. Ни с кем он не был, как брат. Разве что жрец, Михра целыми днями проводил у него в доме, везде таскался за ним, словно собачонка. Конечно, мы смеялись, про себя. Вслух боялись, как-никак — сын бога.
Докончив огурец, рука потянулась, было ко второй стопке, но передумала и сделала выбор в пользу бокала пива.
— Что Предводитель любил, так это играть в карты. Еще бы, с его-то везением! Может, папаша наградил сынулю даром каким, может, жрец научил, да только в карты Михра всегда выигрывал. В любой игре! Так, будто знал что у других игроков на руках. У нас поэтому с ним и играть перестали. Почти перестали. Всегда найдутся дураки, что желают испытать удачу.
Бокал был осушен наполовину, рука, было, снова потянулась к стопке, и снова сдержалась.
— Как Михра в первый поход начал людей собирать, я тоже решил идти, молодой был, горячий. Папаша мой — пусть душа его вечно отдыхает в городе у безбрежных лугов — вожжами было хотел вразумить, но не получилось. Хотя чего было ловить в том походе, как появились эти, чужаки. Михра их сразу принял и во главе воинов наших поставил. Слыханное ли дело! Не из племени, пришлых!
— Погоди, — Руслан остановил руку с бокалом, регулярно путешествующим ко рту, — кто появился?
— Чудак-человек. Говорю ж тебе, пришлые. Чужаки!
Коридор, короткий коридорчик. Пять. Пять шагов из одного конца с деревянной дверью, ведущей во двор, до другого с дверью, оббитой дерматином с табличкой «Директор».