Руслан поморщился — под материалом компрачикосы подразумевали человеческие эмбрионы.
— А ведь, что ребенок — телепат можно понять только в сознательном возрасте! Ну, более-менее сознательном. Мы тест придумали, не тот тест Рохаша, которым везде определяют телепатов, а наш тест. Я думаю, что сейчас упадет плита и всех в комнате раздавит. Всех, кроме тех, кто стоит в углу, рядом со мной. И знаешь — он уползает! Младенец, который не то что говорить, а и ползать-то толком не умеет, тем не менее — ползет. Главное здесь мыслить образами, а не словами.
— Дальше, — Руслан уже не жалел лежащего перед ним. Попадись раньше, он сам бы расквасил до крови гада и сломал ему ребра.
— А-а-а, интересно. Хардкванон рассказал мне, все что знал. Не бесплатно, конечно, заработал прилично, но рассказал. У него тогда получилось. Не сразу, но получилось, — компрачикос снова закашлялся. Скоро, совсем скоро кровь заполнит легкие, и он не сможет дышать. — Взял десять эмбрионов — получил десять младенцев. Пять уродов сразу отбраковал, а пять нормальных. Растил, пока не понял, что один из них — телепат. Мать — природа, бог, ха! Как же! Я, я, а не кто другой, своими руками создал телепата! А наши яйцеголовые считают, что невозможно!
— Что… что с ребенком?
— Отдал заказчику. Ему был биологически год, когда я выяснил, что собой представляет мальчик. За пол года, стимуляторами, я довел биологический возраст до шести лет, потом отдал. Ты только представь! Все, все человечество — телепаты! Вы больше не будете изгоями, исчезнет преступность, обман, ибо, как можно обмануть того, кто читает твои мысли. Почти, впрочем, почему почти — рай! И ключ от него здесь, в этой голове.
Руслана бросило в жар. Он сам не раз и не два думал об этом. Что случилось бы, умей все люди читать мысли!
— Как… как ты это сделал?
Лежащий закашлялся, однако на этот раз крови было меньше. Руслан с удивлением понял, что тот смеется.
— Нет, не будет этого, палач. Я умру, и тайна умрет со мной. И пусть мир этот катится в пекло, где ему самое место!
Руслан кинулся к лежащему, обнял голову руками. Надеясь ухватить, прочитать след мысли, метод, формулу, пусть он не разберется, но есть специалисты, он покажет… компрачикос умер. Рассказ и смех отняли у него последние силы. Лишь обрывок, последняя мысль: «Рокфеллер», — так звали заказчика ребенка. И планета Займа, откуда они его забрали.
С Займы след привел меня на Вену, с Вены на Орту — так почти три года я охотился за ними, в перерывах между основной работой, — закончил Руслан свой рассказ. — А у тебя что с Рокфеллерами?
Андрей вздохнул.
— Понимаю суть твоего вопроса и разочарую. Дело не в телепатах. Я разыскиваю врача, однако, не генетика, ни гинеколога, ни какой другой профессии причастной к сотворению детей. Он — пластический хирург. Его тоже пригласили Рокфеллеры.
Вкратце, не вдаваясь в подробности, Андрей пересказал свою историю.
— Да-а, дела, — резюмировал Руслан. — Зачем им пластический хирург?
— А ребенок-телепат? Слушай, — мысль, давно пришедшую в голову, капитан, наконец, решился высказать вслух, — ты же телепат. Можешь забраться в голову к этой директрисе и выудить у нее, э-э-э, информацию?
Руслан грустно улыбнулся.
— И полицейский предлагает мне это. Нет, не могу. Во-первых — чтение мыслей, без согласия на то индивидуума — незаконно. А во-вторых, ну узнаю я, как выглядела пара, усыновившая ребенка, что с того? Что нам, тебе, мне даст их внешность? Поможет найти доктора? Разгадать загадку создания телепатов?
— Ну… — палач был прав. Утопающий хватается за соломинку, вот и Андрей, поддавшись настроению, схватился за нее. А следовало вернуться в участок, поднять записи камер слежения, выяснить, куда на этот раз отправились Рокфеллеры и, возможно, да почти наверняка — его ждет новая планета.
— Ты сейчас куда? — спросил он палача.
— Пока не знаю. Останусь на Шиване, поброжу, подумаю.
— Счастливо.
— Тебе тоже.