Но ранение не остановило чудовище. Обхватив меня за горло, он стал что-то нашёптывать и, кажется, это и было то, как он отбирал силу. Я почувствовала как холодеют пальцы ног, как не могу больше дышать, паника застелила глаза…Но я попыталась дать отпор, со всей силы я замахнулась чтобы снова нанести удар ножом, но он моментально отлетел в сторону. Теперь у него была новая сила…
Пожиратель уже поднял меня перед собой и склонился к моему лицу совсем близко, а я чувствовала, как меня зовёт к себе холодная тьма. Но неожиданно всё прекратилось, чьи-то сильные руки оттолкнули меня, и я с трудом задышала. Это был Эван. Но Филипп был очень силён, поэтому парень тут же оказался в проигрыше. Я моментально поднялась на ноги и постаралась помочь своей силой, но проникать в разум пожирателя даже не было смысла. Кто-то рядом сбил меня с ног, это пожиратель ударил миниатюрную девушку и она приземлилась на меня. С трудом расправившись с каким-то незнакомым врагом, я попыталась помочь Эвану, но главный пожиратель тут же снова схватил меня.
— Поговорим наедине, милая, — пролепетал он, и я снова почувствовала перемещение. Мы оказались в не очень большом зале со скамьями, я узнала в нём место ожидания, когда в тело Эндорсона помещали душу Эдварда. Филипп отпустил меня и я заметила, что на скамьях лежат бездыханные тела Александра и Эдварда.
— Ты убил их? — прошептала я ели слышно.
— Конечно же, нет, — усмехнулся Филипп, — Всего лишь дал им немного отдохнуть…перед ритуалом, — его глаза опасно заблестели.
— Она не одобрила бы этого… — тихо прошептала я, спрятавшись за одной из скамей, — Прюденс. — лицо пожирателя тут же потемнело, но в этот раз он отреагировал не так остро.
— Мне плевать на неё, она меня предала, — прошипел он. — И вообще, откуда столько информации, девочка? — он изогнул бровь, но я видела что ему больно, этот разговор отвлекал его, так что я готова была продолжать.
— Я же читаю мысли, — соврала я, — Твои я тоже читаю.
— Лгунья! — вскочил пожиратель, — Такую защиту как у меня тебе просто не пройти!
— Эдвард обучил меня, — кивнула я в сторону двух братьев, которые, по всей видимости, ещё долго будут без сознания. На секунду я засомневалась в том, что они действительно живы, но вряд ли Филипп захотел бы, чтобы всё было так просто. — Я вижу тебя насквозь, — врала я напропалую, стараясь достучаться до него. Анна сказала, что ему нужно вернуть душу. Но как? Разве она у него есть и разве она захочет вернуться?
— Ну и о чём же я думаю? — скептически спросил он. Я знала, что играю с огнём, но пока я в действительности не прорвусь к его мыслям, мне стоит попробовать, я должна остановить, пусть физически это не в моих силах, но я должна заставить его задуматься.
Мягко, неуловимо проникнув в его голову, я направилась вдоль стены, защищавшей мысли и воспоминания, я вела по ней рукой, стараясь нащупать слабость. Но он действительно был непреклонен. Но я знала где искать, это должны были быть самые надёжно спрятанные воспоминания, именно такая защита и делала их беззащитными, потому что они были слишком опасны.
— Сейчас ты думаешь о том, откуда эта девчонка так много знает, ведь кроме тебя и Прю никто ничего не знал. Даже Эмбер, которая видела вас вместе, — осторожно начала я, тем временем стараясь поободраться к нему. Наконец, я достигла уплотнения, провела по нему рукой…Да, это оно самое, те мысли, которые он ограждает сам от себя.
"Я взываю к силе скрытой во мне, — мысленно прошептала я, старательно стараясь просунуть руку в это стену, — Прошу, открой мне мысли этого человека, открой их моему влиянию!". Произнеся это, я почувствовала как твёрдая поверхность стены постепенно стала поддаваться и я медленно начала проникать в неё.
— Об этом нетрудно догадаться, — послышалось где-то издалека, я почти была в его воспоминаниях.
— А ещё, Филипп, то, что сказала тебе Прюденс в то утро, убило тебя, а потом…сделало тебя таким. Твоя гордость превратилась в величайшее зло, — медленно продолжала я, а тем временем почти пробралась сквозь стену его мыслей. Нужно было действовать очень осторожно, малейшее колебание и он почувствует, тогда конец всему…Маленький шаг и я внутри. Он почувствовал, но теперь было слишком поздно.