Мне кажется, я тещу не люблю не за нее и не за себя, а за Лялю. Эту злость я не могу перемочь и не пытаюсь, довольно, чтобы она поднялась против Ляли и Ляля подняла свой раздраженный голос и напрасные рассуждения, чтобы у меня задрожала вся «внутренняя моя». Тут ничего с собой не сделаешь, единственное - удалиться и приходить в добродушие. Если Барютины поселятся и удастся удержать Дунино, я хоть частицу Лялиной души спасу.
Понимаю, почему так долго не решаются Барютины ехать к нам: Зина молится о решении. Так вот и надо, и в этом все управление жизнью: надо не решать самому, а дожидаться, когда Бог решит. Это правило лежит и в основе самого творчества жизни. Человек отступает от немедленного решения и, предоставляя решение Богу, говорит об этом вслух людям: подумаю.
- Хорошо, хорошо, подумайте, - отвечают по телефону. - А когда позвонить? - Не знаю, подумаю, а приду к решению, сам позвоню.
277
Есть чувство Бога во всем, в грозе, в буре, космосе, и есть чувство присутствия Его в себе самом или возле себя, и в самых коротких отношениях...
Научные открытия и технические достижения движутся без назначения. Социализм, создавая для всего мира единый хозяйственный план, назначает их на пользу человека. Разговор пока идет только о пользе.
Приезжал Александр Ник., Барютины подъехали к вечеру,
Валентин с женой, цветы появились, именины как следует! Валентин доложил, что строительство в Дунине подходит к концу.
Зощенко и Ахматову исключили из Союза. Говорят, что 3. даже сидит. Ни с какой знакомой точки зрения невозможно понять этого инцидента. Советуют понимать его с точки зрения международного положения. Но это уже нечто вроде «воли Божией» или как если бы на мирной конференции кто-нибудь рассердился бы и насрал на общий письменный стол.
9 Сентября. Говорят, что в Дунине великой силой взялись белые грибы. Всего трясет - так хочется пособирать, и в то же время думаешь, что как-то все такое не ко времени. Что вот когда устроюсь, придет время - тогда можно будет этим заниматься, а теперь не до грибов, не до охоты, не до рыбы, даже и не до природы.
Сегодня отправил тещу в Москву с Валентином.
» Ляля иногда в суждениях своих о женщинах сама высоко заносится и все у нее дуры, и она вроде как бы единственная - «таких не найдешь». Это происходит у нее от раздражения, связанного с прикосновением одной духовно-личной природы женщины к другой, родовой. Ляля не одна такая - сколько существует и было замечательных артисток! (Ермолова, Комиссаржевская.) Но у них был талант, как выход из одной природы женщины в 278
другую, от служения своему личному ребенку, своей избе, к служению всему ребенку-человеку, всему его Дому. У Ляли нет этого выхода через талант, а только через «любовь». И вот та любовь, родовая, обыкновенная, женская, и эта, другая, направленная к чему-то высшему (духовному), соприкасаются, и Ляля от невыносимости бабьего начала заносится. Мать совсем не понимает, из-за чего Ляля кричит, в то время как слова ее банально-бабьи беспрерывно, как пилой, ранят душу, обреченную на духовную любовь.
10 Сентября. Теплое влажно-серое утро. Разгар роста белых грибов (в Дунине). Вчера Валентин водворил тещу в Лаврушинском. Сегодня и мы расстаемся с Пушкиным.
История с Зощенко - Ахматовой мало-помалу превращается в чувство щемящей безнадежности.
Никакое личное усилие, никакое счастье больше не отстраняют зрелище бедности, озлобленности, уродства жизни всего русского народа. Остается только смотреть на все в щемящей печали и при встрече глазами кого-либо дружески-страдальчески улыбаться ему.
Читаю книгу о Беломорском канале, и Сутулов показывается тем существом, какое узнал я в себе, когда вошел в творчество: занятым своей мыслью во всякое время, во всяком месте. Это особое чувство свободы в авторстве («сам») переживается полудикарями как творческая власть («той рече - быша, той повеле - и создашася»). Чекист - это творец, ему все можно. Через это чувство самости (открытие в себе самом всесильного творца) открывается чувство класса, пролетариата, труда: что в классе своем каждый может освободиться творцом. Через это объясняется и вожделенное восклицание писателя Семенова на Неве, глядящего на линию дворцов: «Все-все сделал рабочий класс!»
Я могу такого человека понять, сложив два свои переживания: 1) юношеское уверование в марксизм, как сектантскую
279
мечтательность, 2) авторство как воплощение самости: материализм.