В этой войне славян с немцами победа вышла на стороне природы («природа науку одолевает»).
А под «природой» надо понимать что? («Умом Россию не измерить».) Это «чан»?
(Вопрос Блока: «Куда деть свою личность?»)
Необходимость сверхличного чувства, или веры, исходящей из чувства жизни... Есть такая наша вера (все сводится к переживанию Валентина, получившего от немца удар в лицо).
На вопрос мой В. о поднятии цен, о том, как это могли примириться люди так сразу, он ответил: - А что же поделаешь, там наверху тоже, наверно, приходится выкручиваться: необходимость заставила их это сделать. Это говорит уже новый человек, вошедший в «государственный смысл».
Прежде мы страховали дома от пожара, теперь вся земля всего человека стоит перед прямой угрозой погибнуть в огне, и мы, люди, все люди, весь собранный в единство человек, ищем такое учреждение, где бы можно было застраховаться от пожара всей земли.
301
Печку подогрели, бабочка проснулась на окне, немного полетала и опять уснула. Так вот и не знаешь, что с ней делать: здесь держать -уморно, тюрьма, выпустить - холодно. Северный ветер дует, руки стынут на воздухе. А грибы все растут: волнушки, рыжики, маслята особенно, и белые изредка все еще попадаются. Хорош был один мухомор, ярко-красный и спустил из-под шляпки вниз вдоль ножки белые панталоны, и даже с рубчиками. Рядом с ним сидит хорошенькая волнушка, вся подобралась, губки скруглила, мокренькая и умненькая. А масленок масленку рознь, то дряхлый весь, а то попадется такой упругий и жирный, что из рук выскочит да еще и пискнет.
Придут скоро морозы, а потом и снег накроет грибы, и сколько их останется в лесу недосмотренных и не доросших до семени пропадет, и пойдет в общий котел на общее удобрение, на общий обмен. Так вот жалко становится недоросшего, недосмотренного гриба в лесу, а сколько людей так пропадает!
Бывает, простой человек молча работает и все делает хорошо, а сказать об этом ничего не может. Спросишь его о грибах, и он поведет в лес и укажет всякий гриб, но говорить о грибах, отделять слово от самой жизни не может. Но все равно, слово невысказанное живет в нем и образует лицо.
Наверно, и у зверя, и у птицы, у деревьев, у трав и цветов эта же самая сила образует форму, дает выражение и сообщает нам страх от змей, радость от цветов, прелесть от крылышек птицы. А то если бы и у них красоту их растили из той же самой силы, что выращивает у нас, людей, наше великое слово Любовь, то как могли бы узнавать наши человеческие черты, распределенные в природе, узнавать их, воспринимать, понимать их, отвечать им и радоваться.
Поднимает тебя волна и поднимайся, только помни всегда: это ты не сам, а волна тебя поднимает. Пользуйся высотой и живи. Только отделяй ту высоту, на которой ты 302
сам от себя поднимаешься, и ту, на которую тебя поднимают.
Горький перед нами стыдился своей высоты. Или Новиков-Прибой на гастролях в провинции и в Москве среди нас.
Бывает, долго толкуешь о чем-нибудь простому человеку, целиком погруженному в дело добывания средств существования. И вдруг лицо это осветится, осмыслится и станет, будто он все это знал давным-давно, только считал это ненужным для него делом и позабыл.
Слово - это лицо человека, и так же, как у каждого листика на дереве есть свое выражение, так и у каждого человека есть свое собственное, единственно ему принадлежащее слово. Пусть даже это свое тайное слово никому не удается сказать, но все равно, он этим словом живет, оно образует его выражение.
24 Сентября. Шестой день в Дунине живу и только сегодня встретил с балкона утреннюю зарю. И если не явятся облака - будет непременно мороз. Но, я думаю, они явятся и мы еще пособираем опенки и рыжики.
Книга писем Флобера, рисующих положение поэта во время нашествия немцев, - замечательная: понимаешь всю беспомощность служителя слова и думаешь о теократии, милитаризме, бюрократии, о временах жрецов, воинов и т. д., и ясно видишь, что никакая «кратия» не пристает к художникам: они вечные слуги, понимающие себя господами. И такое воображаемое состояние в мирное время более или менее поддерживается, а войны и революции вдруг обнажают тело жизни и срывают с него разноцветные одежды.