Поздравил Асеева - попал не в того Николая (Асеев в июне -Николай Кочанный). Пришли к Замошкину - тот именинник 9 мая (Вешний).
Симонов пришел в «Новый мир» и всех обласкал, а потом постепенно, наполняя своими редакцию, старых стал выжимать тихо, как вода выжимает из норок мышей.
И бедный Замошкин уходит (Тургенев в «Отцах» мог расправиться с отцами, опираясь на образ Базарова, - и Базаров действительно был!). А нас, «идеалистов», теперь выпирают - во имя кого?
Образование - наша сила, совесть наша, разве близость ко времени? но разве не отдаем мы всего, только чтобы сблизиться со временем?
По всей вероятности, побеждает теперь американизм, состоящий из способности в нужный момент предпочесть действие идее (этому движению помогают чрезвычайно евреи).
Любитель чтения сейчас может все прочитать, и вдруг окажется -пропустил Аксакова, не читал! Учатся на ходу, между делом, урывками.
20 Декабря. Пасмурно, метет, слабый мороз. Неприятности по случаю 80% лося. Решение вопроса о Леве (И. Ив. Махов помог).
21 Декабря. Оттепель.
Когда происходит какая-нибудь гадость (вроде как с хлебом было: всех лишить, а потом дать обратно), то Галина Д. рекомендует не обобщать гадость и относить ее не к правительству,
390
а к головотяпству отдельных людей. Так создается «вредитель». Если же бывают случаи, где исключительно правительство виновато - надо терпеть и ждать, когда оно поймет свою ошибку (на ошибках мы учимся).
Леву устроили в санаторий Ховрино (со вторника). Отлегло от сердца.
Вечером был Чумаков, рассказывал, как у него из 30 утят и 40 цыплят остался один цыпленок и утка, думали, цыпленок - курица, вышел петух. И стали жить петух с уткой на чердаке.
22 Декабря. Вчерашнее все подмерзло. Вечером приходил знакомиться Кулешов с женой, он режиссер, она киноактриса.
Голова у меня была тяжелая, едва сидел. Придется отдохнуть.
Есть мысль: она распространяется у людей по доверию. И есть умысел, весь основанный на недоверии... пишу после ухода Володи: десять лет пишет роман, от всех скрывая, и даже не дает прочитать жене. Это «умысел», и думаю, что роман будет плохой. Жизнь наших подпольных кружков вся была на умысле.
На свой аршин разве можно мерить людей, но нельзя тоже и чужим аршином смерить себя: как ни прикладывай к себе чужие мерки, все что-то остается такое, чего никак нельзя захватить на вершки.
23 Декабря. Красный тихий день с умеренным морозом. Ваниного отца не отпускает колхоз. Он послал телеграмму - «разбился». Пошли с Лялей, встретили Илью - отдали справку на Ваню. Встретили Вирту - заказали ордер на туфли. Зашли в офицерский клуб - покончили с лосем: лось будет. Звонил Мих. Степ. Кузнецов о том, что Жульку скорей всего возьмут на выучку в Военное общество.
391
24 Декабря. У Еремина (Дмит. Иван.) в студии. Обсуждение возможности сценария «Клад, солнца». Борьба между режиссерами Роу (Детфильм) и Згуриди. Победа Згуриди.
25 Декабря. Спиридон-солнцеворот. Света не видел, с утра раннего пишу заявку на сценарий.
К обеду пришла Софья Павловна Коноплянцева и сказала Ляле:
- Меня вы не спрашивайте, как я живу: я вся отдана служению семье сына. Не спрашивайте, какие отношения у меня с невесткой, какие бы ни были: меня нет.
- Вот это чудесно! - обрадовалась Ляля. Это отвечало ее идеалу.
- А как у вас отношения с Марией Михайловной (сестра Александра Мих.)?
- Она Марья, я Марфа. Она читает духовные книжки и всё, в себя живет и недовольна мной, что я бросила все свое личное для семьи, для других. Неправа она, она эгоистка?
Ляля замялась.
- И не читаете ничего, и в церковь не ходите?
- Ничего, ничего, все для семьи.
Ляля оторопела.
И ей это было не в бровь, а в глаз: она теперь, глядя на Софью Павловну, увидела себя в обезьяньем виде, видела обезьянье изображение своей морали о том, что надо отказаться от себя и жить для других. Хороша бы она была, если бы отказалась от меня и стала бы служить своей больной матери! Нет, милая, ты любишь меня для себя, тебе просто хорошо со мною жить.
Выбрось это из себя, выбрось вместе с этим любовь к искусству, к разнообразию в людях, оглупей совершенно, отдайся одному своему долгу в отношении матери и сделайся такой же обезьяной, как Софья Павловна. Но из этого еще не следует, что надо брать пример с Марьи Михайловны, поглощающей духовные книги только для себя и видящей в этом цель «самосовершенствования».
392