С первого дня Нового года не выхожу из дому, грудь заложена, изредка кашляю, чувствую слабость – ни здоров, ни болен.
Происходят выборы в РСФСР нашим способом, путем разных плотин и дамб складывается сила, подобная стихийным силам, но порождаемая только человеком как совокупностью. Внутри этой силы каждый элемент ее борется за свое первенство, и это движение каждой части к первенству составляет особенность силы человеческого общества сравнительно с силами природы, называемыми стихиями (ветер, вода, огонь).
Впрочем, не только человеческая сила, но и всякая органическая жизнь построена на том же самом движении к первенству, и каждый лист на дереве, благодаря этому, стремится к единству организма по-своему.
Человек в своем движении сглаживает эту борьбу всей природы за первенство, и потому вещи, которые он создает, – мертвые вещи (рукотворные, «фабричные» и т. п.), имеющие служебное или полезное назначение. И все, что делает человек, лишено этой внутренней борьбы за первенство, в том числе и сам человек (чиновник, партчеловек), создаваемый силой общественности.
Наше устремление к «природе» есть стремление к тому, чтобы вырваться из тисков механизации и включить себя в среду, основным принципом которой есть борьба за первенство. Это мечта людей или усталых, или нетерпеливо-гордых (Толстой).
Нет! пример природы нас должен вдохновлять не к побегу из среды человеческой, а к борьбе за единство по-своему: каждый из нас, глядясь в природу, как в зеркало, должен узнать сам себя и таким, узнанным, действовать за идею единства в обществе как живой, а не механизированный человек.
398
Борьба за такого человека (личность) ничуть не противоречит идеям коммунизма, но практика этой борьбы за личность может враждебно встретиться с практикой борьбы за единство.
Аврал – это единство.
Зуек – личность.
6 Января. Сочельник. Все еще не выхожу, а за неделю, вижу, побелели крыши, подсыпало снежку.
Перовская с Лялей идут в церковь в 4 утра. Есть надежда, что Перовская выйдет замуж за математика. Как старается! – Ляля, может быть, и ты меня так добивалась? – Что ты! я была влюблена, я плакала. А впрочем, зачем доказывать? У нас вышла любовь, чего же больше?
Вчера ночью сблизились между собою два слова, мечта и вода, и до того, что я взял карандаш, и у меня необходимейшая глава для всей композиции и вся вещь пришли в единство (до того было два центра. Аврал и Огонек зари).
Так вот и надо понимать, что в поэзии (искусство слова) происходит борьба неведомой стихии, похожей на воду, с рассуждением, похожим на берег, и победа бывает, только если вода размоет берег...
7 Января. Рождество. Начал выходить. Устроили елку. Галина без детей (и чего-то она к Ляле топорщится). Светлана с мальчиком (запомнить: такой худенький). Мальчик Платэ (Раисы Никол.). Володя Елагин. Играли в шарады и т. п.
8 Января. Родина. Выступаю в Лит. музее с «Царь природы». Начало: матрос в лесу: что-то есть.
42 года тому назад «В краю непуганых птиц» = «что-то», но что? <Приписка: наивная книга.>
В течение войны разрешилось: это чувство родины, тщательно оберегаемое от обобщения идейного. Это «что-то» и самый Беломорский канал: что-то есть.
399
Итак, первый план в книге – это картина нашей родины.
Природа. Мой побег в Азию как источник борьбы за первенство.
Моя природа везде как борьба за свое место.
Все путешествия как проверка своих сил, явление личности.
Заключение: ни малейших признаков стремления автора создать занятное чтение – это так легко!
1) Родина. 2) Природа – это зеркало, в котором можно увидеть себя как человека: все борются за существование, а человек за первенство. 3) Дух альпинизма.
9 Января. Вчера первый раз после болезни (небольшой грипп или просто кашель, вспомнилось, что моя мать никогда не болела) вышел на свой вечер в Лит. музее, Ляля .читала, я говорил. Все вышло хорошо, но чувство было такое, что читал среди родственников. Чувствовал, что все они очень опасаются, не примажусь ли я к большевикам.
Некий ощипанный старик Гуревич, желая показать свою образованность, пустил на мой канал Фауста, он говорил: – Пусть в первой части бес ведет Фауста, но она хороша, а во второй части, где Фауст становится к природе в положение преобразователя или приспособителя ее к человеческим целям – как-то ничего не выходит.
Так он, возможно, сам имея лишь одну цель, показать свою образованность, уколол меня и тем, что сравнил с Тете, и тем, что указал на безнадежность моей позиции в отношении природы. Я не успел ему возразить тем, что Фауст сам ведет канал, а у меня Фауст находится в положении каналоармейца.