435
картины останутся самостоятельным литературным произведением и в то же время явятся <зачеркнуто: полуфабрикатом для пьесы или сценария> материалом для пьесы (с соответствующей переработкой изображения природы) или сценария (с поправками в изображении человека).
2 Марта. Метель. В Информбюро о работе к 30-летию.
В этом году я намерен закончить многолетний свой труд, педагогическую поэму на материале строительства Беломорского канала. Эта работа по замыслу должна иметь значение большого разговора с читателем всех возрастов и всякого образования.
Продвижение работы у меня сопровождалось опытами создания сказки-были, моей формы. Последний из этих опытов, известная теперь многим сказка-быль «Кладовая Солнца» окончательно убедила меня в возможности осуществления «большого разговора», и я уже начал было уверенно подходить к концу своей педагогической поэмы. И вдруг мне явилось предложение со стороны кукольного детского театра написать по материалу «Кладовой солнца» пьесу, после кукольного театра то же предложение сделал театр мультипликации, потом Мосфильм, и после кино сам собою возник вопрос о возможности «большого разговора» не с читателем, а со зрителем драматического театра.
На этом пути, увлекаясь совершенно новой для меня формой, я подошел было к тому моменту работы над пьесой для экрана или сцены, когда автор расстается с читателем для удовлетворения зрителя. Мне было трудно <приписка: я просто не мог в силу привязанности к материалу> расстаться с читателем, и я свои драматические картины «Большая семья» написал сначала для чтения с намерением после опубликования приспособить их путем соответствующей переработки и распределения агрегатов* для
* Агрегат (лат. – aggregatus) – соединенный, собранный, нечто составное, совокупность элементов, образующих систему.
436
сцены и для экрана. «Большая семья» сейчас закончена и передается в печать.
В ближайшее время я надеюсь возвратиться к своей основной работе и в этом году закончить свою педагогическую поэму.
Кроме того, этот год начался для меня зарей возможности близкой моей душе общественной деятельности, приглашением на руководящую роль в оргкомитет Общества охраны природы и предложением Педагогической академии участвовать в создании Большой детской энциклопедии, один из томов которой будет посвящен природе.
5 Марта. Метель.
3-го Марта в понедельник читал сценарий Игреневу, двум Елагиным и Шильдкрету. Определилось название формы произведения: «киноповесть», сделаны поправки. 4-го снес Леночке в переписку. Сегодня, 5-го, получу, сделаю поправки и 6-го вручу работу Еремину с такими словами: – Дмитрий Иванович! я совершенно уверен в вашем добром расположении ко мне и готовности во всем мне помочь. Но с самого начала я заметил в вас некоторую робость, как будто я, мальчик от литературы, должен пройти невероятное испытание по назначению Бабы-Яги. Имейте в виду, что этой робости в отношении Яги я совершенно не чувствую. Мне заказан был сценарий литературный, но не режиссерский, т. е. я должен создать вещь для читателя, вещь, из которой режиссер сделает сценарий для зрителя. <Зачеркнуто: Я написал киноповесть, которая интересует меня своей литературной судьбой, но не сценической.> Свою киноповесть я не составлял для сцены, как делает большинство, а создавал литературную форму киноповести, имея в виду главным [образом] читателя от кинематографа. Я не предвижу требований поправок... Еже писах – писах!* <3ачеркнуто:
* «Еже писахъ – писахъ» (пер. на старосл. с лат.): Quod scripsi, scrips! – «что написал, то написал», знаменитая фраза, приписываемая Понтию Пилату.
437
и поправок никаких я делать не намерен под давлением, как не делал никогда в литературе.> Моя работа закончена, и я должен получить полное вознаграждение за этот мой честный труд и совершенно исключаю требования поправок в нем со стороны. Если же сценарий будет назначен для постановки, то я, конечно, готов всецело отдаться в распоряжение кинематографа.
6 Марта. Пасмурно и тепловато с утра, а потом опять метель.
Фауст под конец задумал устроить земной рай, и в высший момент его восторга: – Прекрасное мгновенье, остановись! – его мечта о канале превращается в факт могилы: творчество и действительность распадаются. Однако, несмотря на положение Филемона и Бавкиды, Фауст находит себе высшее оправдание, точно такое же, как в «Медном всаднике» находит себе оправдание Петр: – Красуйся, град Петров! – Там и тут проблема личности и общества .разрешается в пользу общества, причем исключительно благодаря скачку авторов: Гете скачет через Филемона с Бавкидой, Пушкин через Евгения.