Был Федин и честно рассказал мне о недостатках «Большой семьи». Он такой же умный, как Кулешов, и, кажется, болеет тем же. Вывод: достать бы денег из Кино и отложить печатание «Большой семьи». На дипломатическую работу пускаю Лялю.
15 Марта. Пасмурно, не идет, а «садится» очень редкий и мелкий дождик, еле уловимый щекой. Мы с Лялей выполнили сегодня свой долг.
Вчера позвонили из Студии с приглашением в субботу в два дня на разбор сценария. Но после звонка к Еремину вышло, что идти нам не надо. Еремин сказал, что все сценарий одобряют, он лично поражен тем, как можно было сделать вещь такого общественного значения из «Кладовой солнца». Я страшно обрадовался такому признанию, потому что вопрос о деньгах тем самым кончается: деньги заплатят. Мне же ведь только бы деньги! Итак, затея моя, по-видимому, удалась, и если есть в сценарии недочеты с точки зрения драматургии, то картина края сделана замечательно, а волчья облава единственная. Надеюсь, что «Большая семья» будет питать меня, как «Кладовая солнца».
444
Вчера заходили к Раисе. Узнали, что Библиотека иностранной литературы закрыта. Это производит удручающее впечатление: какой-то упор в стену неизбежности новой войны. Что нас спасет теперь?
Розановой Т.В.
Татьяна Васильевна!
Я посылаю Ефр. П. регулярно 250 р. в месяц, и как только является возможность, посылаю ей единовременно, сколько могу. В прошлый раз я послал ей единовременно 5000 руб. (+ 1000 р. взял Лева), потому что получил премию за книгу «Кладовая солнца». Почему вместе с моими сыновьями Вы смотрите на меня как на копилку денежную? Если мои сыновья «обременены» семьями, то почему Вы знаете, что я тоже не обременен? Вы, дочь писателя, должны бы знать, что для честного писателя, каким был Ваш отец и каким являюсь я, его ученик, читатели и слава не являются сладким блюдом, а бременем, в миллионы раз превосходящим обыкновенное бремя семьи. Я уверен, Т. В., что Вы понятия не имеете ни об условиях моего труда, ни об условиях моей семейной жизни и общественной деятельности. <На полях- Недавно явился ко мне сын Лева с заявлением, что он покончит с собой вследствие трудной жизни. Мне пришлось устроить его в санаторий и обеспечить семью его для меня крупной суммой денег.> Так на каком же нравственном основании Вы, во всех отношениях младшая, берете на себя право судить меня? <Приписка: И судите меня, выслушав наветы одной стороны. Но это не судья, если судья знает только одну сторону.>
<3ачеркнуто: Боюсь, что это происходит от самонадеянности, греха, который происходит у Вас от разных причин, из которых одна – это несчастное совпадение прошлого Вашего письма с получением мною премии.> Вы подумали, что моя посылка денег вызвана Вашим письмом. Чтобы не вводить Вас впредь в заблуждение, я сообщу Вам о себе следующее. У меня сейчас есть надежда на скорое получение более или менее крупной суммы за одну мою трудную работу. Я намеревался из этой суммы послать сколько-то
445
и Ефросинье Павловне. Но из-за Вашего письма, чтобы лишить Вас самонадеянности, помощь эту я пошлю несколько позднее. Надеюсь <не дописано>... Я очень боюсь, что Ваша самонадеянность происходит от случайного совпадения в прошлый раз Вашего письма и моей посылки денег Е. П-не. Запомните, Т. В., раз и навсегда: Ваши обращения ко мне будут иметь обратное действие, и никакое Ваше «христианство» меня не растрогает.
От Перцова по телефону разбор сценария: 1) Отяжеленность действия Ботиком. 2) Идеологическая сторона: слова о правде висят в воздухе. 3) Доктор из начальной живой фигуры делается мертвым резонером.
Все суждения, Кулешов, Федин, Перцов, сходятся в одно, и, вероятно, то же самое скажут от студии. Остается сесть за работу и поправить, как надо.
Хорошее в этой работе на людях, что как-то спадает с тела проношенная рубашка художественной амбиции и видишь свое тело, имеющее ту же судьбу, как и у всех людей. Вот даже и то мое обычное самочувствие, будто подхалимы не дают мне хода, отстраняя, лишают признания – и это чувство отходит вместе с той изношенной рубашкой. Никто не отстраняет меня, а сам я, занимаясь своим домашним художеством, – сам я не хочу участвовать в общественной жизни. И не как-нибудь участвовать там фактически, писать на потребу или быть заговорщиком, а b в тайне души личной своей не принимать в этом участия. Может быть, это единственный человеческий выход из невозможного положения. Но гордиться этим и фыркать на тех, кто мучится таким бытием, не будучи в силах оторваться от обычной морали, – не следует.
Дружба амфибии с амбицией, или как черепаха задрала нос и когда увидела сверху, куда завела ее амбиция, спряталась под свою броню (рожденный ползать летать не может).