Ремизов жив и пишет воспоминания.
Блат. «Из тьмы лесов, из топи блат Вознесся пышно...».
Сковородка. Человек попал в рай, и ему там показалось скучно. Вдруг слышит музыку, пенье, ликованье. - Вот, - говорит райский житель, - мне бы так, где это? - А это, - отвечают ему, - в аду. -Значит, там хорошо, пустите же меня скорей в ад. - Пожалуйте, -сказали ему, и открыли двери, и выпустили, и райские двери закрылись для него навсегда. - Пожалуйте, - говорят, - на сковородку огненную. - Как же так: я слышал музыку, ликованье. - Ничего не значит, - сказали ему, - это у нас агитация и пропаганда.
Конечно, это еврейские анекдоты, и их очень много. И против этого всего легкоскептического юмора стоит прямо честный энтузиаст-администратор (в административном восторге) Поликарпов. Но он не устоит - его выпрут. И так рождается черносотенник, вроде тех шоферов, которые стояли возле нас, когда мы пробовали своими силами вытащить машину.
18 Февраля. Золотой день весны света.
52
Вчера на дороге видел полярную пуночку, беленькую предвесеннюю птичку, и возле нее красных снегирей.
Делал маленькую книжку о собаках. Вечером после солнечного дня пил воздух, как вино.
Читал в Б[ританском] С[оюзнике] о новой книге Хаксли Юлиана, биолога, о генетике. Мысль его та, что человек в своем развитии удлинил период своего детства за счет плодовитости, а детство есть время развития, личного формирования. Эволюция человека стала возможной только потому, что многоплодие стало редким явлением (модифицирующий ген...).
Эволюционное развитие есть постепенное возрастание независимости от окружающих условий и степени воздействия на них. Тут же и расизм (замкнутая среда) разобран, как вредная для эволюции человека теория. Мелькает мысль о биологическом состоянии девственности и аскетизма, как рычагов прогресса. Достать книгу через Огнева.
19 Февраля. Легкий мороз. Солнце сквозь тонкие облака. Рассказал Ляле биологическую теорию Хаксли и для христианки тут
не было ничего нового. Так, новая биология с новым дарвинизмом подходит к христианству, утверждая его. И старинный спор в наше время кончается.
Вместо «с Богом» теперь иногда в шутку говорят скороговоркой:
- «Ну, пошел, Бога нет».
Приготовить в «Смену» страницу образцового дневника. Идея будут та, что дневник должен писаться, но никак не о себе, как писал, например, бывший царь Николай II, вернее не о себе, а от себя, или из себя.
20 Февраля. Круглосуточная метель. Закончил книжку о собаках. Вечером был Рыбников. Рассказывал об эвакуации Третьяковки. Ляля записала.
53
Образ Третьякова очень понятен: он выходит из особого аскетизма во имя рубля с трансформацией во имя культуры (так мой дядя Игнатов прочел подряд весь Энциклопедический словарь Брокгауза).
Я сказал: - Место, где творит человек во имя Божие, и есть храм.
- Кто это сказал? - спросила Ляля. - Я говорю, - ответил я, - и то же Христос говорил. И вот это место есть храм, а не то здание, где люди молятся. - Нет, - ответила Ляля, - место, где люди молятся, освященное, есть храм, но молиться Богу можно на каждом месте. А ты делаешь со своей мысленкой как сектанты и варвары: попалась мысленка - и вот уже собственник кричит: моя, моя, и она выше всего, выше Христа, выше храма!
Это она верно сказала, и это происходит на каждом месте, где русские. Взять сейчас речь Вышинского о положении в Греции и сравнить с ней речь Бевина. У русских часто выходит, что попал на мысль, и будто выиграл в лотерею сто тысяч и загулял.
Кому это интересно, что я, положим, какой-нибудь никому не известный гражданин Тютюпкин, подобно всякому живому существу, добываю себе продовольствие, устраиваю семейную жизнь и т. п. Может быть, когда-нибудь и понадобится Тютюпкин, и все им заинтересуются. Тогда другое дело. Но пока лучше всего, если Тютюпкин, приступая к дневнику, вовсе забудет себя и станет заносить в дневник впечатления от жизни независимо от своей особы.
Вопросы к А.А. Рыбникову.
1. Эвакуация. Когда началась - проводы и вернулись ( встреча). И куда ездили.
2. В чем заключалась работа.
3. Технический работник (экскурсовод или реставратор).
4. Шедевры.
Встреча. Что произошло.
54
Дневник пишется или для себя, чтобы самому разобраться в себе, и вроде как бы посоветоваться с самим собой, или пишется с намерением тайным или явным войти в общество и в нем сказать свое слово. В последнем случае, именно когда надо сказать людям о себе, то это можно сделать, лишь если сумеешь от себя отказаться.