<На полях: Партчеловек Мартынов на мой отказ идти на пленум сказал мне в утешение:
558
– Трудно учесть значение такого поступка: сейчас кажется нехорошо, завтра об этом не вспомнят, а послезавтра окажется – очень хорошо, что не пошел. (Диалектика.)>
Ходил пешком на лесопилку (с 9 утра до 1 1/2).
После ночной грозы в лесу как в теплице. Влажный ветер играет с одуванчиками. Ландыши и земляника цветут. Пахнет рожью: она зацветает, и показались васильки. Облетает акация.
18 Июня. День встал из речного тумана, сияет теперь и жаркий и влажный. На акации показались стручки.
Вечность и диалектика сигнализируют простому народу противоположно разное поведение. Напр., вечник смотрит на своего начальника в смысле «несть власти, аще не от Бога», а диалектик смотрит разве только на дела: от начальника он зависим в деле, сам же по себе начальник как человек – что-то вроде «легавого».
Две таких «философии», впрочем, были от начала веков, Платон – вечник, Аристотель – диалектик.
Необходимость держать машину в порядке и в то же время самому не работать заставила меня наконец-то понять современного администратора, способного на всякое дело: администратор действует главным образом силой внимания своего. У него внимание, собранное на частности, напр., кожа, так одна только кожа. Этой силой наживали капиталисты свои миллионы. (Рассказ Волкова.)
Итак, для порядка в машине нужно не доверять ее шоферу и не самому работать: нужно знать состояние ее механизма, т. е. быть внимательным (знание есть накопленное внимание), и направлять рабочую силу на слабые места. Организация производства есть организация внимания всех. (Производственное внимание.)
Начинается все с того, чтобы самому физически не работать (работает мотор), а управлять работой силой сосредоточенного производственного (рабочего) внимания.
559
Раскрылась тайна гонений на мою «Фацелию». Какая-то гнусная баба работала у Ставского в редакции «Нового мира». Мой очерк «Пауки» она поняла в подтексте как апологию кулаков, написала доклад в ЦК и отсюда все пошло. Мартынов, зная об этой гнусности, не имел права, как партийный, сказать мне о ней, а посоветовал написать Сталину.
– Чем это лучше, – сказал я, – чем удар кирпичом деревенского мальчишки по чудесной собачке?
– Хуже, много хуже! – ответила Анна Ивановна, жена Мартынова.
– Тогда почему же вы так смотрите на строительство Беломорского канала, будто зло собралось только туда: везде кругом нас зло, и радость наша состоит в борьбе по расчистке жизни от мусора зла: расчистил немного, и является радость жизни... И чем труднее дается в борьбе этой победа, тем она слаще.
И так дознано, что мученичество и блаженство сходятся иногда в одном «прекрасном мгновенье» (как вышло это у Фауста). Итак, друзья мои, не бойтесь страданий за веру свою: верьте! и страдания ваши станут пылающими дровами огня вашей любви.
Весь народ наш стал мучеником на пути к добродетели (добрыми намерениями устлана дорога в ад). Пророков нет, ведут экономисты. Дорога сама выходит из тумана.
<Вымарано. Раньше праведника мучили, и он умирал в блаженстве, и народ чтил свою жертву. Правда нашего времени в том, что не личность делается жертвой, а весь народ.>
Двойная бухгалтерия.
Не забыть, что из разговора с Мартыновым выяснилось – наша несвобода людей культурных выходит из государственной необходимости регулировать влияние культуры на массы <вымарано: напр., вся наша молодежь,
560
если ей окажешь свободный доступ к культуре, не станет заниматься политграмотой (соврем. «Закон Божий»)>.
Где-то в лесу невидимые существа ожидают от меня большого добра, и я иду для них, как богатый дядя. Слава Богу, желудок у меня хороший, я оставляю им хороший подарок, и они все начинают слетаться, сбегаться, сползаться. Тогда начинается великий пир и наслаждение ароматом моего подарка.
А ведь это верно. И как это ужасно, что все на свете живет и ценит жизнь «со своей точки зрения», между тем как человек – на то он и человек, чтобы заставить всех и на все смотреть с единой его человеческой точки зрения, чтобы для всех говно пахло говном, а роза пахла розой. Тут, конечно, бессмысленно действовать прямо, а [надо] хитрить, облекаясь в мудрость или в диалектику (мудрость – это мир с точки зрения вечности, диалектика – тот же мир с точки зрения его становления).
19 Июня. Вчера после жаркого дня, вечером, Раиса попросила меня проводить ее «до ржи». Дошли, убедились, что она зацветает. Стало прохладно, мы повернули назад. Она мне рассказывала о своих снах: как она ехала на коне и с ним разговаривала и сладко засыпала в меру движений коня. Вдруг ее обступили нечистые духи, она подняла руку и стала их заклинать, и они стали опадать вниз, а добрые духи пришли и навеяли на нее сладкое забытье.