Мы сошлись на том, что решение вопроса отношения личности и общества решается творческим участием в жизни каждого из нас, личность в своем «Хочется» преодолевает тяготу общественного «Надо».
В разговоре имел пользу для себя в том, что тема Евгения из «Медного всадника» никак не в плане нашем и ее надо из работы устранить, а развить больше тему творческого участия в жизни (Хочется то, что Надо).
В следующей беседе надо проанализировать начало истоков коммунизма, сличая биографические моменты и мотивы уверования в марксизм у него и у себя.
Надо помнить, что (наверно, это так...) государственность (или как назвать это «Надо») рождается или осаждается из веры (вспомни Савонаролу) и что, значит, истоки коммунизма надо искать в личности человека (мотивы), а государственность скрывает все личное, как скрывает это личное Каменный мост, как сгоревшую в плавильном
595
котле Машу скрывает в себе автомобиль, как любимый мой термометр Реомюр скрывает в себе личность Реомюра.
21 Июля. День за днем с дождиком с грозой. Грозовые дожди. Рожь в Козине полегла. В Дунине начали косить и бросили: зелена.
Приезжал Борис Прасолов, проверил машину.
Как будто книгу читаю, смотрю на своих женщин: 1) теща 2) Ляля 3) Зина 4) Катерина 5) Лариса 6) Раиса. Есть слухи о том, что выпирание рабочей женщины в обществе стараются приостановить в пользу семьи.
Ляля завтра пытается уехать в Москву: покупать «Москвича» и др.
Решил не показываться на конференцию о природе: если имя мое им нужно, все равно выберут – пусть! и если кто-нибудь станет на мое место – пусть! Из своей общественной деятельности я вынес понимание чувством сам и силы власти: выберут председателем, и будь ты глуп, как пробка, все тебя приветствуют и слушаются.
22 Июля. Припаривало сильно, и парами все было насыщено. День все-таки простоял, просверкал без грозы и дождя. Лучший день лета.
Ляля уехала в Москву. Раиса двинула портрет. Я вернулся к началу и отлично насытился работой.
23 Июля. День жаркий и очень паристый, к вечеру дождь. Писал отлично «по нотам», т. е. придерживаясь черновика. Третий раз позировал Раисе, и у нее уже теперь намечается красивая картина кого-то в голубом свете (холодном) с собачкой, но не портрет. Так в красивости мы спасаемся от правдоподобия. К вечеру приехала измученная тяжелой дорогой Ляля.
Теща очень поправилась в Дунине и весь день болтает глупости в стиле «занимать гостей». Так, напр.: «А погода
596
что-то изменяется, в хорошую или в дурную сторону?» Если ответишь – в дурную, она, помня, что противоречие есть двигатель болтовни, скажет, что в хорошую. Если, наоборот, скажешь – в хорошую, она скажет – в дурную. И никак не отвяжешься. Плохо, что ни о чем серьезном в присутствии ее нельзя ни с кем говорить. Я научился молчать за столом, беспрерывно чувствуя себя грешником: тошнит глупостью. А что Зинаида Николаевна выносит и поддерживает весь день с ней разговор, то жаль становится умную хорошую женщину в такой роли. Грешником, грешником чувствую себя, но где жизнь без греха?
24 Июля. После ночного большого дождя усталое небо с трудом оправилось, стало ясно и не жарко, а к вечеру холодно.
Созвали невозможно нелитературных людей, и я читал «Царя» при их тупом внимании. Но вышло все с большой пользой для меня, потому что их наивные высказывания мне очень открыли глаза на работу. Я попал в психологическую толчею (утонченность), нарушающую желанную простоту «Кладовой солнца». Надо: 1) скорее, смелее выйти на путь развития сюжета, на большую дорогу. 2) Писать, не оглядываясь на сделанные ошибки, которые сами собой ясно покажутся, когда все будет написано.
25 Июля. Прохладный и ясный день, жнут рожь, пахнет началом осени. Сделал прогулку в Чигасово (километров 5 туда).
У края дороги среди лиловых колокольчиков цвел кустик мяты. Я захотел сорвать цветок и понюхать, но небольшая бабочка, сложив крылышки, сидела на цветке. Не хотелось расстраивать бабочкино дело из-за своего удовольствия, и я решил подождать несколько <зачеркнуто: секунд> и стал записывать, стоя у цветка, одну свою мысль в книжечку.
Вышло так, что я забыл о бабочке и долго писал. А когда кончил и опомнился, оказалось, бабочка все сидела на цветке мяты в том же самом положении. «Но так не
597
бывает!» – зачеркнуто подумал я> и чуть-чуть кончиком ноги толкнул стебелек мяты. Бабочка сильно качнулась, все-таки не слетела. Неужели она умерла на цветке? Осторожно я взял бабочку двумя пальцами за сложенные крылышки. Бабочка не рвалась, не билась в пальцах, не двигала усиками. Она была мертва. А когда я стал ее тянуть с цветка, вместе с ней оттянулся скрытый в цветке светло-желтый паук с большим зеленоватым шариком. Он всеми своими ножками обнимал брюшко бабочки и высасывал ее. А мимо проходили дачники и говорили: – Какая природа! Какой день! Какой воздух! Какая гармония!