Конечно и социализм, как и все на свете, в детстве своем начинается поэзией. И только к старости его здание, поднимаясь все выше и выше, обрастая лесами...
Вот этот вопрос надо себе поставить на разрешение окончательное.
А пока надо установить, что я перебрал все поэтические материалы социализма моей юности, чтобы сделать из них бесспорную вещь на показ индивидуалистической Америке.
И перебрав их, убедился, что в действительности, скорее всего, этого нет, что в отношении поэзии от социализма остались только леса: самого здания нет. А еще больше похоже на какой-то дырявый сосуд, в который наливается и опять из него выливается народная жизнь, и опять, и опять подхватывается черпачком, и опять наливается и выливается...
Так совершается борьба в мире двух творческих начал человека: частной инициативы как силы первенства человека в его лице (свободы) и социализма как силы всего человека в его необходимости или послушании.
659
Капитализм, может быть, есть односторонний уклон борьбы за лицо (первенство), как и наш большевизм есть уклон от борьбы за организм всего человека (необходимость).
Голос борьбы за лицо говорит: «Хочу быть самим собой».
Голос борца за организм всего человека говорит: «Слушаться надо».
Вот и вся тема моего «Царя». Я могу вернуться к нему, расширив свой кругозор вниманием к происходящей в мире борьбе.
Говорили о том, что за время войны женщины забрали власть в семье, и обрадованные вначале встречей с мужьями, женщины потом в них разочаровались. «Вот даже и моя Поля, – сказал Иван Федорович, – забрала себе что-то в голову, ворчит и не остановить ее. Другой раз даже о палке подумаешь».
Рассказать, как наши христианки стали бороться с «палкой» Ивана Федоровича
20 Сентября. Ночь была светлая, звездная, утро пришло прохладное, хмурое. Вычитал в Б[ританском] С[оюзнике] из статьи «Прогресс науки», что некий ученый практические успехи науки во время войны приписывает тем великим берегам прогресса, в которых совершалось движение науки. Он говорил, что за 6-7 лет войны ученые потеряли это знамя, и движение науки теперь находится в опасности.
Продолжая мысль, можно и так сказать, что ценою жертвы прогрессом науки люди получат спасение от войн и голода (коммунизм).
Теперь думаю о всей русской революции, о декабристах, о Писареве, о Бакунине, о народничестве и о Ленине – разве в том самая сущность революции, что чечевичная похлебка человечества, его насыщение и размножение возвеличивается против борьбы человека за первенство.
660
Но почему же 30 лет, Михаил, ты мог жить собачьей жизнью со своими собачьими рассказами и отгонять от себя мысль о борьбе чечевичной похлебки против борьбы человека за его первенство?
Потому что ты очень веришь в русский народ, что он выйдет на широкий путь борьбы всего человечества за его первенство в природе (личность, как явление первенства человека в природе).
И сейчас я в это верю. И если даже погибнет Россия в борьбе за чечевицу, то какие плодородные берега будут созданы движением человечества на пути его к первенству.
А теперь, определившись в истории, посмотри на действительность и на свою мысль о «да умирится же с тобой»...
Как ясно теперь, чего я боялся: я боялся, что умиренность стихии с человеком, т. е. гармонию, (победу), я подменю сдачей первенства за похлебку, что я предам этим наше первенство. Ясно тоже, что при моем чтении «Царя» все одинаково боятся подмены первенства, равно как и враги коммунистов, так и сами коммунисты.
Борьба за чечевицу содержится в богоборчестве. В этой борьбе за чечевицу предполагается, что второй Адам про себя знает лучше о первенстве, чем первый Адам, что первый Адам не создает первенства, а только им пользуется, тогда как второй Адам бьется за чечевицу и с головой ушел в эту борьбу за необходимый насущный хлеб, чтобы освободить для всех захваченное отдельными людьми первенство в пользу себя. Тут-то и возникает идеал коммунизма для всех, а не для себя.
(Возвращаюсь к своему «Царю». В нем великолепно разработана идея борьбы человека за первенство в природе. Но нет еще ясного оправдания необходимости борьбы за чечевичную похлебку в положении второго Адама. Война заставила взяться человека за ум, т. е. из идеальной области перейти в область материально-практическую – технику – и тем
661
самым взяться за чечевичную похлебку. Эта доля выпала не нам одним, но только у нас одних это вызвало революцию. У нас взялись за ум не на время, а навсегда, т. е. вступили в борьбу за страдающего человека с самим Богом.)