Случается, пролезет один какой-нибудь человек по глубокому снегу, и выйдет ему, что недаром трудился. По его следу пролезет другой с благодарностью, потом третий, четвертый, а там уже узнали о новой тропе, и так благодаря следу одного человека на всю зиму определилась дорога зимняя. Но бывает, пролез человек один, и так останется этот след, никто не пойдет больше по нем, и метель-поземок так заметет его, что никакого следа не останется. Такая всем нам доля на земле, и одинаково, бывает, трудимся, а счастье разное.
Такая сила весеннего солнца, что даже иной кирпич зеленеет!
15 Апреля. Ночью валил снег, все завалил и сейчас, в 7 утра, валит великой силой из-под северного ветра. Термометр на нуле.
Вечером вчера солнце освещало верхушки деревьев, а внизу темнело. И в то же время была полная луна на небе, готовая сменить солнечный свет. Вот погас последний солнечный луч. Художник положил кисть. - Чуть-чуть не кончил. - Что же вы теперь будете делать? - Придется ждать солнечного вечера: нужно одно только мгновенье. - Но такое мгновенье в природе не повторяется: пришло и прошло. - Конечно, ничего не повторяется, пришло и прошло. Но приходит подобное, и я вспомню неповторимое и удержу его.
Весь день несло снегом, а с крыш лилось, вечером показалось солнце, вышел на тягу и не достоял: ветрено, холодно и видно, что рано: в березах даже нет сока.
118
Вчера приезжал Нечаев (фольклорист), чтобы сговориться со мной о работе над сказками. Его не пустили в дом отдыха под тем предлогом, что постановлено гостей не пускать. Какой же он гость? Нечаев уехал разозленный. Этот случай вдруг открыл мне глаза на легкомыслие моей затеи с покупкой дачи в том расчете, что здесь будут кормить. А вдруг тоже так, постановит президиум не давать курсовок? И тогда сиди со своим домом в пустыне!
16 Апреля. Мороз с северным ветром, стыдь ужасная. Затяжка действия в ходе весны - самое неприятное.
Опять болит голова, опять пирамидон. Вот и дом отдыха! не в коня корм.
Мертвая погода.
Вчера я под вечер пошел проверить лес - нет ли надежды на тягу. Сзади меня близилось солнце к закату, и вдруг все стало меркнуть. Я оглянулся и увидел, что из-под низу солнце встречает темная туча, что быть сейчас проливному дождю или снегу. Я все равно шел вперед, будь что будет. Тучу пронесло вбок, явились кудрявые облака. Но подул холодный ветер, и всякая надежда на вальдшнепов исчезла. Я повернул назад, и тут все радостные надежды стали отлетать.
Возрожденная мысль о покупке и устройстве дачи представилась вздором: зачем наваливать на себя новые трудности? Как просто показалось вернуться в Пушкино, и оттуда ездить куда захочется на машине, например, в охотничий дом отдыха к Кирсану.
Утром я хотел даже дать телеграмму Ляле не покупать дом, но встретил Галину Донатовну и рассказал ей о своих колебаниях. -Бывают же такие иллюзии, - сказал я, - мне понравилось, что здесь Ляле не нужно думать о кухне, и я решил купить дом здесь, чтобы меня вечно кормили. А завтра президиум отменит курсовки. - Вам разрешат, - возразила она, - у нас откажут - пойдете в президиум, там откажут - к Вавилову. - А разве это приятно ходить? - Так не все же так будет? - Пока солнце взойдет,
119
роса глаза выест. - Ну, хорошо, а пока роса, поросенка откормите, вот вам и проблема питания разрешена.
Мало меня утешила «проблема питания», и я так решил: пусть Ляля купит - хорошо, а не купит - того лучше, а уж маленький дом покупать - ни в коем случае.
Начинаю подумывать, что и этот упадок духа, и головная боль явились под воздействием мертвой погоды и отъезда Ляли.
Личная жизнь.
- Как вы думаете, - спросил я Галину Донатовну, - вот к примеру Чагин, сколько знаю его, сколько лет слышу его анекдоты, стихи, выпиваю с ним рюмочку и не знаю, какой он внутри, есть у него что-нибудь за душой. - Есть, конечно, он любит литературу, он трудится день и ночь над книгами, и мы все знаем, что у него же нет ничего. -Подвижник? - Не скажу. - А как же иначе: личную жизнь он отдает. -Да ничего не отдает. Теперь личная жизнь понимается иначе. Раньше женщины все говорили о личной жизни, и мы знаем теперь, что это: это теперь разрушено, и личная жизнь женщины новой сливается с жизнью общественной. Так вот и Чагин: на том месте, где у прежнего человека была личная жизнь, - у него кукла* и кошки, а личная жизнь его в издательстве. Он ничем не жертвует из «личной» жизни. Ее просто теперь нет, и рынка и магазина такого нет, где находится личная жизнь.