Видели вы, как сигает лягушка, догоняя другую, и, достигнув, вдруг делается одна и дальше прыгают две, как одна?
Впереди вся дорожка шевелится, будто это ветер поигрывает старыми листьями - а это прыгают с урчанием спаренные лягушки (противно смотреть - на человека похоже). На других животных смотреть ничего, на лошадей, быков, тигров, часто жалко, как, например, собак: и то же по человечеству. Противней же всего в этом на человека смотреть. И в этом полное расхождение с животными.
На той стороне уже трактор работает. Смотришь с этого берега и шевелится в голове: что, может быть, десятки тысяч лет прошли жизни человеческой от начала сохи до начала трактора. Но грачам ходить все равно, что за сохой, что за трактором, те же черви. А люди? Только очень немногие движут жизнь вперед, к этому небольшому числу сколько-то сочувствующих, «средних» людей, остальным решительно все равно, соха или трактор, были бы лишь червячки.
На тяге. Тишина звучная, не знаешь, куда лучше смотреть - в себя или на березки в малиновом свете, не знаешь, что лучше слушать -себя или птичек.
*Случайный выстрел в потолок среди публики в кинозале.
131
В эту зарю так было в небесных цветах, так согласно высвистывали свои сигналы певчие дрозды, что как-будто из переходящего цвета зари и рождался звук певчих птиц.
Ничто не отвечает нашей личной сокровенной молитве так, как одетая березка на разноцветной заре. Сквозь неодетые веточки видишь море голубое и розовое самой зари, а вершина высится к небу, и каждая веточка стремится туда в высоту. И смотришь, как стремится березка к высшему миру, и чувствуешь, что и весь мир так, и впереди человек - строитель пути. И тут понимаешь, почему в природе больше находишь понимания этого движения ввысь, чем в самом человеке: некогда ему, он должен строить путь для всех: путь, по которому пойдет вся природа, и звери, и березки, и все.
Смотришь на березку, а на тебя снизу смотрит малиновый глаз какой-то лужицы на дороге, белой по краям с протаявшей середкой.
Ручьи бегут снеговые с чистой холодной водой, и сквозь воду -зелень брусники, оживающий мох зеленый.
День-красавец предмайский разгорелся до невозможно
прекрасного: больше нечего ждать, тут все. И вдруг охватила тоска. Я почувствовал единственный выход из этого ужасного состояния -ехать к Ляле. Бросился к поезду и в 11 веч. прибыл в Москву.
Ехал с Фридой Ефимовной. Рассказывал ей свое, она свое. А тема разговора была моя известная: Ницше, Сверхчеловек, Гитлер, борьба с жалостью, с эксплуатацией человека человеком через жалость, называемую любовью.
26 Апреля. День, как и вчера, всем дням день. Ляля предвидит, что дачу мы все-таки купим. Устраивался с машиной, обещали сделать к 6 мая. Разговор с Солодовниковым: - Ив. Серг., не заводите собственности - это хомут. - Совершенно согласен с вами! Но подумаешь: а разве служба не такой же хомут. - Нет! В собственности ты сам
132
лично впрягаешься, жертвуешь самым дорогим для человека чувством личной свободы. На службе тебя запрягают и тебе самому можно сохранять про себя в запас свободу и жаловаться на «объективные причины» своей неволи.
27Апреля. С виду день как эти дни, роскошный и жаркий, в тени +20, но совсем голубое небо только в зените, к горизонту оно сереет, как будто в бочку меду золотого прибавили ложку черного дегтя. Во второй половине дня показались кошачьи хвосты. Вечером заря тихая, но холодная, вальдшнепы плохо тянули.
Цветет орех и ранняя ива. Показалось волчье лыко. На южной опушке леса позеленели берега снежного ручья. Позеленели [дорожки до] бровки. [Заухала] сова вечером.
Жулька неслась за трясогузкой по берегу. Манера трясогузки вдруг повернуть круто на воду - раз! и Жулька с высоты, как с трамплина, в воду. Выбралась - и опять, и опять трясогузка на воду (понимает!), и опять Жулька - бух! А в третий раз Жулька поняла и не поддалась. Бросила трясогузку и за бабочкой - долго не выходило, но пришлось удачно - хвать! и бабочка во рту. Вот удивительно. Стоит удивленная, спрашивает: куда она делась? Летела, казалось, такая значительная, а во рту бабочка как дым и собака не чувствует. Можно и передохнуть. - Х-ха! - выдохнула Жульба спертое дыханье, и бабочка вылетела и опять замотылялась.
Вечером с Аликом ходили на тягу. Паренек славный, не раздражает.
Воды в реке еще много. Основная вода бежит с такой силой, что завертывает стоячую воду разлива, и та образует два течения, основное вниз и рядом с ним вверх (рыба, плывущая вверх на икрометание, облегчая себе путь против воды, избирает себе, конечно, это второе течение вверх...).