28 Мая. Вернулись майские холода. Болезнь - не лучшеет, по ночам спать нельзя, рвет кашель. День хожу сонный, вялый. Ляля приехала. Зубов не дал курсовку на лето. На Панферова мои надежды.
29 Мая. Отправил с Галиной Донатовной письмо Ефр. Павловне. Панферов и Таллинг одного типа коммунисты: делая неплохо основное дело, стреляют вокруг холостыми зарядами.
165
30 Мая. Холодный (+10) серый день с дождичком. Подозреваю, что плеврита и не было, а кашель горловой. Вчера подписали договор с Василием Ивановичем (плотником). Приходил Таллинг. Сегодня гонец направлен в Голицыне по лесным делам. Рамы делаются. Надеемся на следующей неделе поднять лес.
Две старушки - два тупика. Анна Дмитриевна и Наталья
Аркадьевна. Нат. Арк. - верующая «для себя», т. е. что причаститься полагается и т. п. Анна Дм. - не смеющая верить («раньше не верила, а теперь откуда возьму?»).
Лева ворвался. Отдал ему письмо к матери. Заказал на завтра Таллинга, едем в Голицыне за лесом и за кирпичом. Заплатил 700 р. за доски (10 для рам и дверей).
Вдруг почувствовал улучшение в здоровье.
31 Мая. Стоят прохладные солнечные дни. Цветет сирень. Ландыши еще не открылись. Чудо делается силой Божьей, а правда -рукой человеческой.
Впервые сел за руль. Ездили с Т[аллингом] и Лялей в Голицыне. Бился с бабой-законницей за лес. Лесничий Борис Леонидович Антонов. В обход закона по примеру короеда. Липа растет на глубоких почвах.
Трудно было в душной кабинке, все думалось - дунет ветерок и все вновь начнется. Но все обошлось хорошо. Вечер был роскошный. Пел соловей.
Мне потому вспоминается Хрущеве, что с тех пор я и не жил в здоровой природе и мало-помалу забыл, что она существует. Я жил в болотах, в комарах, понимая такую природу как девственную, как самую лучшую. И с Ефр. Павл. жил с вечной благодарностью Богу за хорошую, верную мне бабу. А разве мать моя жила не тем же чувством благодарности за жизнь, какая она ей пришлась, не имея никакой претензии на лучшее?
166
И вот почему, когда я вышел из болот и стал здесь на глубокую почву, где липы растут и нет комаров, мне кажется, будто я вернулся в Хрущеве - лучшее, прекрасное, какого и не бывало на свете.
В таком чувстве и заключается секрет долголетия (своего рода «чти отца и мать»), т. е. будь доволен тем, что дано тебе. Очень возможно, что в этом чувстве таится и вся сила русского народа: край родной долготерпенья.
Июнь
1 Июня. Роскошный жаркий день. Ландыши в бутонах. Все цветет и поет.
Первая ночь прошла без изнурительного кашля. Теперь до двух недель болезни остается дня 3-4, набраться сил и плеврит окончен (две недели). Но силенок мало после болезни. Ляля это подметила и ну мучить меня! Из Москвы дошло, что и теща там тоже мучится моей болезнью: чистейшая культура эгоизма (бабье начало). А впрочем, пусть! Мужество и великодушие...
Собака между природой и человеком (наблюдение). Мы сидели на своей верхней одежде на лужайке, окруженной липовым подлеском. Среди высоких лип и еще выше их стояла могучая береза и тихонько шевелила там, в высоте на ветру, своими зелеными прядями. Жулька там что-то заметила и стала наблюдать, как на стойке, не шевеля своими белыми ресницами. Мы были счастливы, в нас только чуть-чуть скребло, что, может быть, уже и нет больше сил ответить этому празднику природы. Но это чувство было далеко в глубине. Мы были счастливы, ничего не думали и тоже вместе с Жулькой следили за движением ветвей в куще березы. Вдруг там раздался резкий крик дрозда-рябинника и, вместе с тем, появилась смущенная испуганная ворона. Маленькая сравнительно с ней птичка дрозд взлетела ввысь и падала на ворону, и та виляла во все стороны, носясь между деревьями, удирая в ужасном испуге. Жулька бросилась...
Ольга Ильинична относительно мучительства жалостью сказала, что это у Ляли общебабье чувство: без
167
этого нет бабы на свете. Тогда мне стало понятно и мое раздражение, мой протест: это мужское чувство жизни безличное. И тоже понятна та суровость, с которой относится умирающий мужчина к близким, напр., кн. Андрей у Толстого (естественное отстранение своего личного, случайного человеком, стоящим у порога вечного). Такой возведенный к идеалу муж является победителем самой смерти: он может перешагнуть через смерть. Напротив, женщина, возведенная к идеалу, является заступницей, хранительницей всего личного: она не переступает через смерть, оставляя мертвым хоронить своих мертвецов, а, напротив, рождает бога, который будет победителем смерти, рождает личности (т. е. момент жизни человеческой (бессмертной) рождает бессмертное мгновенье).