191
дача будет чудесная и стоить будет очень дорого. Однако немедленно надо проверить наличие средств и браться за дело.
Липа и дуб здесь в лесах северных как будто нашли себе место встречи и в некоторых кварталах, соединившись с осиной и березой, вытеснили ель и сосну.
«Мечтать» - это значит в настоящем, вместо дела мысленно потреблять будущее. Наоборот, дело - это производство будущего. Вот почему смеются над бабами, которые, не купив корову, заботятся о подойнике. Итак, мечтатели - это потенциальные потребители.
Вот и сейчас я озабочен мыслью о самой возможности при моих средствах и составе семьи пользоваться дачей, а Ляля расспрашивает, где бы ей поближе достать для дачи цветов. Нельзя никак сказать о ней, что она ничего не делает, а только мечтает. Напротив! Она вечно в деле. Но , горе ее в том, что дело у нее делом, а мечта мечтой, и она от этого как всякая женщина или раба, или потенциальная царица.
Но может быть, в том-то и есть дело мужа, чтобы сделать жену свою настоящей царицей, как пытался бедный Олег (и все, как глубже подумаешь, все в этом маленьком боге, ребенке).
Ехали той дорогой, где расположены Горки, Барвиха и все так хорошо!
В Рублеве искали и не нашли договор на дачу. Помощник заведующ. рассказал о их «борьбе с человеком». Дело в том, что охрана воды сводится к охране леса, а охрана леса - к охране его от человека.
Какие бы ни были люди, молодые и старые, мужчины, женщины, невежды и образованные - все равно лес гибнет при соприкосновении со всяким человеком.
По возвращении в Москву увидели газеты, в которых объявлены новые лауреаты. - Не смотри, - сказала
192
Ляля, - тебя там нет. После того звонила она Перцову и тот спросил:
А разве выставляли? Я не слыхал. И так все пояснил: - Вот только один Фадеев получил премию по правде: написал роман «Молодая гвардия» бесспорный. Остальные все организуют свое получение. Вера Инбер над этим билась три года. А о Пришвине и пишут мало, и нигде его не видно. Следует на это дело поднять трех людей: Тихонова, Еголина и Шолохова.
Ну, конечно, откуда же взяться премии! Но так это противно и скучно. Лучше возьмусь за «Канал» и вложу себя в работу: может быть, так, верхним чутьем, и добьюсь, и выйдет вроде как с «Кладовой солнца»: только за два печатных листа собрал денег не менее ста тысяч, и вещь вышла не на премию, а на славу. Так, поболев часа два, как тогда за детей (ленинградских), собираюсь с духом и неудачу с премией принимаю как хлесткий удар по ленивой жопе своей.
Валек прочитал в свои 50 лет «Войну и мир» и сказал, что хороших женщин он в романе не нашел и Толстой прошел мимо них. Больше он ничего не мог сказать о романе.
29 Июня. Промотался без малого недельку (уехал в понедельник) и вернулся в Пушкино есть клубнику. По пути сказался тяжелый характер Валька: мрачный, болезненный человек.
Зной продолжается, и вести с юга все хуже и хуже. И так не у одних только нас. После войны началась война с голодом, и эта война тоже мировая.
30 Июня. Жара. Со всех сторон слухи о засухе. Видимо, вступаем в новую войну и самую страшную: войну с голодом. Характерно для нашей этой войны, что слухи рождаются об изоляции Москвы и т. п.
У какого-то русского человека душа проколота насквозь и для такого во всякой обиде виновата советская власть. Мне думается, что есть и не раненые вроде Фадеева,
193
Шолохова. И эти не раненые яснее видят души проколотых: их не обманешь.
Насквозь проколота душа Евгения («Медный всадник») и «да умирится» в моральном плане должно воскресить душу Евгения.
При очистке стен моей дачи от обоев были обнаружены газеты 1899 года (год рождения Ляли). В газетных объявлениях - с прежними ценами. (Пропасть между тем временем и нашим, а я все живу!)
Я сказал директору ВАРЗа: - В советских условиях гораздо легче построить завод, чем лично для себя дачу. - Это совершенно верно, -ответил Семен Лазаревич.
Первый дом я построил в Хрущеве, он погиб в огне революции, второй в Загорске: взбунтовавшаяся Ефр. Павл. отобрала. Третий в Старой Рузе. Он попал под немцев и уцелел частично, так что я продал его и жил на эти деньги целый год. Четвертый дом, надеюсь, будет на счастье.
«Трудящиеся г. Ельца в лице председателя Елецкого радиокомитета Гинзбурга по случаю 800-летия г. Ельца» приглашают меня выступить со своими воспоминаниями. Вспомнить о том, что меня выгнали из Елецкой гимназии, выгнали из родного угла, замучили брата, сестру. Но что я! уверен, что творчество «родины» среди ельчан интересует единственно еврея Гинзбурга, и то исключительно как политическое задание.