В молодости мы очень богаты жизнью и охотно всем в долг раздаем свои богатства, но когда под старость пойдем долги собирать - никто не дает. И это очень обидно! И вот почему так редко встречаются добрые: в молодости мы это
250
не замечаем, как люди все добрые, а в старости видеть добро мешает обида. Если же постараться и суметь обойти свою обиду, то какие же люди все добрые!
Приехал Валентин, привез «Правду» с постановлением ЦК. «Наплевизм». Понято все, как демонстрация власти ввиду создавшегося международного положения (Китайская война, иранское дело, германское и т. п.).
Итак, это уже несомненно, что никакое сотрудничество мирное наше и их в этих условиях невозможно, и война опять на носу. Их сила - атомная бомба, наша сила - боевой «пролетариат».
Ночью опять ужасающая гроза. Живем совсем как в Батуме или во Владивостоке.
22 Августа. Опять после грозы ночной такое росное утро, что становится даже тревожно: в московской природе так никогда не бывало, и нет ли тут... - Чего нет-то? - То.. помолчим, вон люди идут!
Осторожность! Конец болтовне! А то возьмут и продемонстрируют на тебе нашу атомную бомбу, как на Зощенко и Ахматовой.
Наше время - жизнь на вулкане.
А природа (не перед концом ли?) вспыхнула радостью.
Приехал в Москву. Решили «дать в зубы» 500 автоинспектору, попробовать, нельзя ли этим путем выручить права. Не удалось. Отложили на завтра. Валентин] поехал в Пушкино. Я остался в Москве.
Разгром «Звезды» распространяется на Союз писателей. Требуют удаления Тихонова. Знакомое чувство обиды встает, чувство возмездия и конца, как у староверов. Но, как и староверы нового времени, мы знаем, что наша легенда о конце не сходится с действительным концом, и потому именно не сходится, что имеет личное человеческое 251
происхождение из обиды, из гордости. Действительность находится за пределами личности, и чтобы видеть правду, нужно всю личность свою до конца изжить за други свои, и вот там в «других» этих явится правда.
Никогда не было времени на Руси, в котором человек русский так жаждал бы идти нога в ногу с правительством, но.
Вот теперь только я понял, почему тогда напали на «Лесную капель»: «Капель» - это явление личного порядка, а война требует поглощения личности коллективом. Из этого выходит, что разгром Ахматовой есть знамение войны.
23 Августа. Утро в Москве облачное с просветами солнца и парное. Продолжается погода приморская.
Собственно, чего мы боимся? Мы боимся, что наше правительство так перегнет палку, что победа наша пойдет ни к чему, что.. Никто не против самого строя, но не _хочет воевать. И едва ли будут. Мы боимся, что «здравый ум» оставит правительство в решительный момент.
Немцы же сглупили в такой момент, преподав идею высшей расы «тотально».
Точно так же идея коммунизма, преподаваемая тотально, не создает нам друзей среди иных народов.
(Не носить, а отвести обиду.)
Уважаемая Галина Донатовна, я послал записку к Б. А. с просьбой дать 10 литров бензину (я ему дал 300 и он мне сам сказал, что мой бензин я всегда могу получить). Посланный вернулся ко мне, сказав так, что Вы записку не приняли, сказав, что Б. А. завтракает, и направили к зам. директора. Зам. директора ничего не знал о нашем договоре с Б. А. и директором, и потому мне остается лишь выехать на шоссе и в течение нескольких часов выклянчивать бензин у чужих шоферов. Я уверен, что прочитай Б. А. мою записку, он бы распорядился иначе, чем Вы. Пишу это Вам как старший с дружеским советом... (Не послано.)
252
Лариса Леонидовна Мутли сказала вчера, что ее «женское» вмешательство в дела никогда не ссорит ее с мужем, потому что он всегда стоит выше этого и улыбается. Я ответил, что в литературе у нас с Валерией Дмитриевной то же самое: я всегда выше и улыбаюсь, но автомобиль нас ссорит, потому что я Москвы не знаю, а она знает лучше и, войдя по-женски в это слабое место, пытается овладеть мною как шофером. И тут у нас происходят ссоры. Так что несомненно есть некий круг чисто мужского действия, за черту которого нельзя пускать женщину, и это нельзя Ницше дал в образе кнута: идешь к женщине - не забудь кнут.
Между тем женщина всегда жаждет этого «кнута» в смысле служения и не простит мужчине, если у него кнут слаб. Формы же «кнута» могут быть прямой его противоположностью. Напр., если женщина имеет страх перед насилием, кнут мужчины выразится в особой нежности и формальной уступчивости вплоть до бытия под башмаком до тех пор, пока башмак не поднимется просто от скуки быть в одном положении.