На вопрос обвинителя, что будете делать в Израиле, Дымшиц ответил, что служить в гражданской авиации, или работать шофером, или трактористом.
2) 2-й вариант придумал Дымшиц в конце мая и для проверки его вызвал в Ленинград Кузнецова. Это был план захвата самолета ночью на поле аэродрома. Предполагался самолет типа АН-2 (двенадцатиместный), Дымшиц и Кузнецов (с ними была жена Кузнецова – Залмансон Сильва) в последних числах мая ездили на аэродром «Смольное» и поняли, что это невозможно (собаки, прожектора и прочее). Кузнецов уехал в Ригу, считая, что все на этом кончено. Но 5 июня ему в Ригу позвонил Дымшиц и попросил приехать, так как есть еще вариант. Это было 5 июня. Кузнецов приехал, вызвал в Ленинград Федорова и 8 июня они вместе (трое) летали в Приозерск и приняли па 15 июня третий вариант.
3) Третий вариант – захват самолета АН-2 на аэродроме «Приозерск». Дело в том, что все «дело» должно было начаться а Приозерске. До Приозерска лететь должны были просто пассажирами 12 человек (Дымшиц, Кузнецов, Менделевич, Залмансон И., Залмансон В., Дымшиц-жена, Дымшиц-дочь Лиза, Дымшиц-дочь Юля, Федоров, Мурженко, Альтман, Бодня). После остановки самолета в Приозерске должны были связать первого и второго летчиков – без единой царапины, положить их в спальные мешки под тент, взять на борт четырех ждавших в Приозерске – Хноха А., Хнох М., Залмансон С, Пенсон Б. и лететь в сторону Швеции.
Таким образом попытка угона еще даже не началась, когда 12 человек арестовали в 8 ч. 30 мин. на аэродроме «Смольное», а четырех – около Приозерска в 3 часа ночи.
Единственный в группе пистолет, найденный у Федорова, принадлежал Дымшицу. Сделал его сам еще в Бухаре.
Допрос подсудимой Залмансон С.
Сильва Залмансон, 1943 г. рожд. Жила в Риге и работала инженером. В январе 1970 г. вышла замуж за Э.С. Кузнецова. Подтвердила, что перепечатывала первый номер литературного журнала «Итон» («Газета»).
Она заявила, что она сионистка. На вопрос прокурора, знает ли она, что марксистско-ленинской идеологии враждебен сионизм, ответила, что нет, не знает, но считает, что в сионизме есть стороны не враждебные нашей идеологии, главное же – воссоединение евреев в едином государстве. С 1968 г. подавала в ОВИР, получила отказ, в 1970 г. снова получила вызов и на себя и на своего мужа Кузнецова, но ей не дали характеристику, необходимую для подачи в ОВИР. Примерно с 1968 г. по поручению Шпильберта печатала сионистские материалы. Привозила в Ленинград Дрезнеру (?) чемодан с литературой, с которой не ознакомлена. Когда Бутман и Дымшиц приехали в Ригу с планом побега, она познакомила их с Кузнецовым, а последнего с рядом лиц, намеченных как участники побега, так как Кузнецов человек в Риге новый и никого не тает. Она очень дружила с младшим братом Израилем Залмансоном, но, считая, что Кузнецов более для него авторитетен, поручила ему переговоры с братом, который вскоре и дал согласие. В мае приехал из в/ч второй брат Вульф, и после кратких переговоров с сестрой также дал согласие бежать. На вопрос обвинителя, осознала ли она, как враждебна нам идеология сионизма, Сильва Залмансон ответила, что пока этого не считает и остается сионисткой. (Вообще сама говорила мало и невнятно, главным образом отвечала на вопросы прокурора, подсудимых и адвокатов). Залмансон С. на вопрос, что будет делать в Израиле, сказала, что работала бы кем угодно.
Допрос Менделевича Иосифа (1947 г. рождения). Он рассказал о себе, что вырос в семье, дорожащей еврейскими традициями, всегда глубоко интересовался историей и судьбой еврейского народа и давно для него и для его семьи был решен вопрос о том, что своей духовной и исторической родиной они считают Израиль. Он и его семья имели неоднократные вызовы из Израиля и разрешение на въезд от МИД Израиля. Трижды они подавали документы в ОВИР и получали отказы. Когда ему сказали о готовящемся полете у его семьи были поданы документы в ОВИР и он сказал, что в случае отказа – примет участие. Отказ пришел через несколько дней. Был студентом III курса Политехнического института, ушел сам, так как несмотря на тягу к образованию считал, что не совсем нравственно учиться на советские деньги. Считал, что это не слишком большая жертва, так как при подаче заявления все равно выгонят. Издавал в Риге журнал «Итон». Писал статьи. Вел вопросник-картотеку. Автор письма, которое они хотели оставить на случай провала. Письмо это обвинитель считает клеветническим антисоветским документом. На вопрос считает ли он себя «лицом еврейской национальности или сионистом, ответил: Я еврей. Кроме того, говорил, что никаких претензий к СССР не имеет и что государство это его вообще не интересует. Единственно, чего он хочет, это попасть на свою Родину. Прокурор на это сказал, что вам русский народ выделил Биробиджан и поезжайте туда, но Менделевич сказал, что позвольте мне самому решать какое государство, а не область является моей Родиной. Кроме собственного выступления, много отвечал на вопросы обвинителя, очень резкие и грубые, и вопросы адвокатов. Держался очень достойно, не выгораживая себя и никого не обвиняя.