312
Дети — Кома, Миша, Макс Бременер314 и очень талантливый юноша — поэт В.Берестов315 составили рукописный журнал “Оладьи”. Тамара прочла единственный номер — и запретила его распространять — ребята острят, большей частью глупо, а дураки, прочтя журнал, истолкуют это еще глупей.
Писал рассказ “Евдокия-баба”. Надо спешно написать две одноактных пьесы и рассказ на тему одной из пьес, а я не могу оторваться от романа “Сокровища...” — Не думаю, чтоб я разбогател, их найдя!
23 мая.
Рассказ В.П.Ключарева (приходил вечером, возвратили “Кан-цлер”316, что хотел поставить в “Театре Киноактера”, но, что ,ра-зумеется, не приняли) — “Еду в поезде. В купе молодой капитан, красивый, с множеством орденов и с девятью отметками тяжелых ранений, Герой Советского Союза. Говорит, что два года не был в Москве, а теперь едет в Кисловодск,— операция легкая, сидят пули. Получил 42.000 руб.— "там, ведь на руки не выдают — зачем, чтоб к немцам, в случае чего, деньги попали?" Приобрел бутылку коньяку, выпил рюмку, ослабел. "Нет, меня они доконают! А мне — на хрен Герой Советского Союза, я весь исполосован, во мне — все разрывные пули... Началось оно, как встретил Жукова. Он — злой. Я тогда — лейтенант. Он говорит: "Немцев надо отбросить на 16 километров".— Говорю — "Можно", хотя у самого никаких данных. Он искривился "Как отвечаешь, лейтенант? Где — есть".— Говорю: "Есть, отбросить на 16 километров". Ну, пошли. Бились день, к вечеру — 9 км. Приезжает Жуков: "Подкреплений не дам, и так ты у меня всех сорванцов отобрал. Молодец!" Я смотрю на него и думаю: "Хорошо тебе хвалить, а мне еще 6 километров". Но, за ночь дошел. Еще — хотел километра два добавить, но в это время мне всю спину, впервые, пулей разворотило... Отсюда я и знаю Жукова. Что мне — герой? Я был рабочий до войны, простой... тем же мне и быть, и слава богу. Но, они меня доконают. Вот вам моя фамилия ничего не говорит, а у них я на счету. Они в случае чего — меня! Девять (пуль в меня всадили, так неужели десятая мне в лоб не попадет?.. Нет, они меня доконают, черт бы их драл",— говорит он не без удовольствия и пошатывается: пьян с одной рюмки”.
313
Некролог.
В глуши, у бедных и незнатных людей, родился он. Глаза васильковые, поэтические, задумчивые. Родители его любили, но он их оставил ради кругозора.
Скитался. Был часто бит, пока сам не стал бить.
Учился. Работал. Влюблялся. Первое неудачнее второго; третье неудачнее первого.
Испытав достаточно много, чтобы стать М.Горьким, начал писать.
Неудачный сочинитель, к которому принес он рукопись, назвал его гением.
Напечатали. Был похвален. Развелся. Завел новую квартиру и мебель. Пил. Говорил речи. Получал награды.
Проработан, Разоблачен. Низвержен.
Пытаясь выкарабкаться, хвалил врагов и все, что он считал полезным похвалить: в стихах, в прозе, в статьях, и в письмах, не говоря уже о домашней беседе. Хвалил начинающего, называл гением.
Вновь,— проработан, разоблачен, низвержен.
Писал переломанными руками, соображал истоптанным мозгом. И, опять был проработан. После чего,— забыт.
Хоронил Литфонд в лице Ракицкого. Группа писателей поставила свои фамилии под некрологом, и сели ужинать. Некролог не был напечатан.
И в тот момент, когда комья земли дробно падали на фанерную крышку гроба,— в глуши, у бедных и незнатных людей, родился ребенок с васильковыми, задумчивыми глазами.
23 мая, вечер. 1944 г.
1944 год