311 Рассказ «Слово о полку Игореве» напечатан не был.
312 Во время войны дача Ивановых в Переделкино сгорела, и они летом 1943 г. жили на даче у писательницы Л.Сейфуллиной, а с 1944 по 1946 гг.— на даче И.Сельвинского.
313 Имеются в виду роман «Проспект Ильича», пьесы «Два генерала», «Ключ от гаража», «Вдохновение».
314 Бременер Максим — писатель, знакомый М.В.Иванова.
315 Берестов Валентин Дмитриевич (1928—1998) — поэт, литературовед, археолог.
316 Пьеса «Канцлер» о дипломате Горчакове, лицейском товарище Пушкина, и Берлинском конгрессе хранится в архиве.
317 Славин Лев Исаевич (1896—1984) — писатель.
318 Цветаев Вячеслав Дмитриевич (1893—1950) — генерал-полковник, Герой Советского Союза.
319 «При взятии Берлина» — роман был опубликован в журнале «Новый мир» в 1946г. (№ 1—6).
Е.А.Папкова
356
Дневники 1946-1963
1946 год
Вагон — 19/1—46
Дорога в Кисловодск,— сквозь станции видны селения. Донбасс необыкновенно многолюден. Едут на поездах гроздьями: торчат, как сахарные головы, холмы породы, чуть запорошенные снегом, но снегу, вообще, мало и всюду выпячивает лед. Офицеры стоят, упрашивают пустить в международный вагон и не отходят даже тогда, когда кондуктор говорит, что в вагон пускают по правительственной броне. А внутри вагона тепло, но свету мало — на весь тяжелый состав «одна динамка, а раньше было две, да и наш вагон имел динамку, а теперь ее передали на берлинские поезда». Из-за тусклого света.— «Теперь еще хорошо,— продолжает проводник,— а то на длинных, долгих остановках, минут в двадцать, возьмет да и выключит рубильник, вот и сидим в темноте, бережет аккумулятор».— Исцарапанные стены кажутся темно-малиновыми, запачканная зеленовато-серая обивка — темно-зеленой, а массивные медные ручки у дверей, лампы, прутья, и особенно трогательный подсвечник — приятными и близкими.
20/1
Возле разрушенных станций — водокачки на просмоленных столбах, по которым ступени — дощечки, бак и труба вниз обита камышом. Служебные помещения находятся или в вагонах, или в глиняных постройках. Снегу много, больше чем в Донбассе.
Кусты в поле, сидят грачи, по снегу идут сани: в них четверка лошадей, на передней — форейтором,— мальчишка, в санях четыре бабы, укутанные и похожие на тюки, три идут прямо по снегу, передняя, видимо, молодая, сильная, смотрит на поезд и хохочет, а поезд идет медленно, словно по колено в снегу. За бабами в снегу степь, кое-где стога, какая-то деревня и торчит в снегу про-
359
шлогодняя трава. На станциях продают мандарины и яблоки, словно до Москвы их довезти нельзя и поезда выбрасывают по дороге. Впрочем, цены такие же, как и в Москве.
Когда я сказал — «дорого», продавец ответил: «А он, мандарин, в Сочи только три рубля!».
ОБРАЗ
СОВРЕМЕННОГО ГЕРОЯ
В ДРАМАТУРГИИ И НА СЦЕНЕ
В деятельности Всероссийского театрального общества значительное место сейчас занимает изучение истории советского театра. В плане этой работы и происходила недавно научно-творческая конференция, посвященная образу положительного героя в драматургии и театре.
Кабинет актера и режиссера ВТО устраивает заседания, посвященные проблемам истории искусства советского актера и образу героя-современника. Были заслушаны доклады о героях пьесы «Шторм» и о созданном народным артистом СССР В.Качаловым образе Вершинина в «Бронепоезде».
27 декабря состоится второй вечер на тему «Образ героя-современника» в спектаклях «Виринея» (Виринея — Е.Алексеева, Павел — Б.Щукин), «Бронепоезд» (Пеклева-нов — Н.Хмелев), «Барсуки» (Антон — Б.Щукин) и «Блокада» (Железный комиссар — В.Качалов).
Этой же теме были посвящены два вечера в Доме актера. В исполнении артистов Малого театра, МХАТ СССР им. Горького, театров им. Вахтангова и Ленинского комсомола были показаны сцены из спектаклей «Любовь Яровая», «Человек с ружьем», «Кремлевские куранты», «Слава», «Платон Кречет», «Бронепоезд», «Виринея», «Парень из нашего города».
27 декабря 1946 г.
Москва.
М. Г. !1
Вчера вечером был М.Бажан. Взял пьесу «Главный инженер»2 для чтения и, смеясь, сказал, узнав, что я в течение полутора месяцев не могу добиться какого-либо мнения от Комитета по делам искусств:
— Вы что же мне нелегальную литературу предлагаете.
Тамара начала говорить о косности и плохом отношении ко мне. Бажан говорил,— как и все,— что надо «проталкивать». И,— как все,— он не понимает: как это я не умею «проталкивать». «Ходить», «дожидаться приема» и так далее. Я, к сожалению, не мог подыскать убедительных слов,— да их и, действительно, нету,— что я «не могу». Вчера пришел, например, в Союз писателей. Помещение выскоблено, начищено, двери обиты клеенкой, а такое впечатление, что сердца у всех здесь обиты клеенкой, хотя знаю, что это не так и есть хорошие люди, но — канцелярия есть канцелярия. Особенно Бажана возмутило, что я не протестую — «Бронепоезд» к представлению запрещен, и в течение