376
своих идей не имеют, изобретать не в состоянии, философией не занимаются, а в лучшем случае живут умом критиков, буде таковые имеются, и теми соломенными идейками, которые обычно царят в обществе. Да и нужны ли серьезные идеи для романов?.. Успех Достоевского говорит, что, возможно, нужны. Но, вот что: можно ли было б читать Достоевского, если б он не вписал в свои романы уголовщину? Впрочем, Шекспир тоже весь в уголовщине.— Роман, о котором я говорил выше, называется психологическим — не потому, что в нем преобладает психология, а потому что идеи, вызвавшие психологические акты (ненависти, добра, зависти, презрения, гордости, милосердия и т.д.), столь ничтожны, что идейным такой роман назвать никак нельзя. И роман Достоевского по странной игре привычки носит название психологического и чуть ли не ультрапсихологического, хотя это-то и есть истинно идейный роман. Если б во времена Платона существовал бы роман в том виде, в каком мы видим его сейчас, Платон был бы самым лучшим романистом мира. Но только вряд ли бы Академия, основанная Платоном, просуществовала тогда б 900 лет — бездарности и завистники разрушили б ее и через 90. Юстинианов среди писателей больше, чем среди философов. Альдрованди Ма-рескотти (“Дипломатическая война”), описывая посещение России в 1916 году, говорит и о Москве. В Москве он увидал Кремль и кремлевские соборы, “построенные нашими мастерами”, т.е. итальянцами. Пишет он об этом в умилении. О Василии Блаженном — ни слова.
Близ Пизы, в Италии, в поле пустом
(Не зрелось жилья на полмили кругом),
Меж древних развалин стояла лачужка,
С молоденькой дочкой жила в ней старушка...
Наши поэты и художники даже и старушек всех в Италии при-' метили и приветствовали, не говоря уже о прочих драгоценностях. Итальянец нас презирает, и как было б смешно итальянцу, если кто-нибудь мечтал из них поехать в Россию! Климат? Дело не в итальянском климате и не в русском, дело в искусстве, и в искусстве западном преимущественно, в магическом почти влиянии западной культуры на нашу. Тогда как по праву, и более плодотворно — мы б могли изучать восточную культуру. Китайская живопись нисколько не хуже итальянской, а вот поди же ты — я не могу припомнить ни одного имени китайского художника...
377
Важнейшее поворотное значение в судьбе Художественного театра имела пьеса Вс.Иванова “Бронепоезд”, выросшая на материале его повести. В этом спектакле на сцене МХАТ впервые появились герои новой, революционной действительности.
Из газеты “Сов. искусство” — вчера!
Говоря о лучших произведениях советской прозы — первых лет, докладчик подчеркивает, что в таких книгах, как “Чапаев” Д.Фурманова, “Железный поток” А.Серафимовича, “Бронепоезд” и “Партизанские повести” Вс.Иванова, уже был создан образ положительного героя нашего времени. Становление советской литературы проходило в обстановке острой борьбы мировоззрений. Именно этот период ознаменовался для советской литературы борьбой с различными декадентскими школами, которые были выражением идейного упадка. Русский декаданс, сложившийся в основном под влиянием французского символизма и эпигонской философии Ницше и Бергсона с их культом подсознательного начала, сказался в творчестве не только прямо враждебных нам писателей, но и некоторых советских художников.
Из “Лит. газеты”,—
сегодня,— доклад А. Фадеева
на совещании молодых писателей.
Воскресенье, 9 марта 1947 г.