388
ски, когда я отказался от сахару: “Захар — нет?” Он объяснил — его спросили — “Танец Смерти?”, подвижными своими пальцами, подчеркивая, он сказал: “Танец в смерти. Это история человека, который не желал, однако, сотрудничать с фашистами. Другого пути не было. Таких было много в Германии”,— и он добавил: “Но этого нет сил рассказать”.— Зощенко заметил, что немец что-то тщательно записывает: “Что?” Немец объяснил — “Он хотел поехать с женой. Его не пустили. Он обещал ей записать, что ест. И все записывает: салат, суп. Исписал уже 15 страниц”.— Катаев и Зощенко в Ленинграде. Катаев позвонил: “Миша. У меня есть 10 тысяч, давай их пропьем”. Приехал на одной машине, она ему не понравилась — велел найти “Зис—110”. Нашли. За обед заплатил 1 200. Уезжая, вошел в купе и поставил три бутылки шампанского.—
Объясняя свое поведение в инциденте с Зощенко, Катаев ему сказал: “Миша. Я думал, что ты уже погиб51. А я — бывший белый офицер”.— За ужином, прихлебывая коньяк, Зощенко спросил Фе-дина, который на мое приглашение пришел с задержкой и видел Зощенко впервые: “Костя, а ты не думал, что я — погиб?” — Горбатов52 пригласил обедать, затем повел в “Националь” и там, под каким-то предлогом, повел Зощенко к немцам.
Чернышевский — “Что делать?”
Б.-Гарт — “Аргонавты "северной Свободы"”
Л.Толстой — “Живой труп”
одна и та же
тема,— и, однако,
как разнообразно53!
Литва. 1937 г.54 Мотив (без слов) — “Хороша страна моя родная” —
1950 год
23.XI — 1950 года
Переделкино. Зима — 13°.
Видел сон. Тамара и Кома приехали из Москвы. Тамара хмурая. Кома боком подошел к столу, положил газету и поспешно сказал: “Тут про тебя напечатано”. Я развернул “Правду”. На второй странице внизу небольшая заметка, не помню уж о чем. Напечатана чья-то фамилия и за ней: “и мерзавствующий иезуит Вс.Иванов”. Я похолодел и не стал читать дальше. И проснулся.
389
1954 год
10.VII. 1954 года
Гроза. Дожди не подряд, а с перерывами. В промежутки грохочет гром, сверкают молнии,— и вся эта дачная местность, с ее домиками, заборами из штакетника, грядками огородными, кустами смородины, зараженными огневкой, раздвигается до пределов необычайных, почти звездных...
Пастернак (встретил его среди сосен, у дороги, лежал в траве, он ходил подписываться по телефону на займ) — Я расскажу тебе почти анекдот. Меня попросили для Бюллетеня ВОКС'а написать, как я работал над “Фаустом”. Я сказал, что работал давно, многое забыл, мне не написать ничего и, вообще, святые истоки я боюсь и трогать. Пусть лучше напишет тот, кто знает перевод, а я, если понадобится, напишу несколько слов послесловия, от переводчика. Ну, написал Вильмонт , очень хорошо, а я приписал следующие мысли: Фауст — это владение временем, попытка превратить короткий отрезок времени во что-то длительное, более или менее устойчивое. Я написал это, читаю по телефону сотруднице и спрашиваю: “Понятно?” — Да, понятно, но ведь у нас переводчики, вот они, не знаю, поймут ли.— “А на каких языках выходит Бюллетень?” — На английском.— “Знаете, что? Давайте я напишу вам то же самое по-английски”. Я не владею им так же свободно, как русским, но все же... Хорошо. Написал. Спрашиваю: понятно? Отвечают— да, очень, гораздо лучше, чем по-русски; мы это посылаем в набор!.. Все это похоже на павловский рефлекс: собака приучена выделять слюну по таким-то и таким звукам метронома. Все иное ей непонятно. Действует метроном часто? — она выделяет слюну, а по-английски действует другой, более сложный метроном, они по нему привыкли выделять слюну!..
1956 год
1/I.
Арагон56, Э.Триоле57, Андрониковы, Н.Хикмет58, Л.Ю.59 и Катанян60 обед. Вечером — Л.Толстая. Все разговоры о съезде.
2/I.
Вечером — Каверины, жена Кашновского — ужасающая ломака, и опять разговоры о съезде.
390
3/I.
Никого не было. Читал Мопассана. М.б.— важнее не уметь писать? Они, отцы, чересчур умели.