Дневник - 1859
1 января. [Москва.] Все это время занимался и нынче тоже. Голова еще болит. Надо жениться в нынешнем году - или никогда. Первый день прошел слишком тихо. Никого ровно не видал. Работал невидную работу.
16 февраля. Все это время работал над романом и много успел, хотя не на бумаге. Все переменил. Поэма. Я очень доволен тем, что в голове. Фабула вся неизменно готова. Почти никуда не ездил. Вчера был с первым визитом у князя Львова. Третьего дня провел с ним вечер у Гагарина и пришел домой влюбленный в обеих. Ночью не спал, и С. осталась одна. Вчера тоже пять часов не мог заснуть. Нынче спокоен. Работаю. Здоровье мое нехорошо: и желудок и нервы. Видел один сон - клубника, аллея, она, сразу узнанная, хотя никогда не виданная, и Чапыж в свежих дубовых листьях без единой сухой ветки и листика.
19 февраля. Еще третьего дня прошло. Опять не то. Я никому не говорил однако. И в жизни и в искусстве нужно это сосредоточенье в одном себе. [...]
9 апреля. Москва. Ездил на охоту и в Петербург. В Петербурге десять дней счастливейших. В Москве опять два раза видел Львову. Поднялось, но не с такой силой. Было бы очень хорошо, ежели бы не здоровье. Получил деньги, продул на китайском бильярде. Работал. Кончил "Анну", но нехорошо. [...]
9 мая. [Ясная Поляна.] Неделю уже в деревне. Хозяйство идет плохо и опостыло. Получил "Семейное счастие". Это постыдная мерзость. Я ко всему оказываюсь отвратительно холоден. О Аксинье вспоминаю только с отвращением, о плечах. Feuillet огромный талант. Мне грустно на самого себя. Сердце мое так молчит нынешний год на все. Даже грусти нет. Одна потребность работать и забывать - что? Нечего. Забывать, что живу. Молился нынче и хочу принуждать себя регулярно работать и делать хоть немного добра. Надо написать письма Александрин, Боткину и "Вестнику".
28 мая. Вчера остригся, и даже это мне кажется признаком возрожденья. Я недоволен собой. Порядок моей жизни разладился. Аксинья уходила к Троице. Сейчас ее видел. У меня была раз, были Феты, дом перестраивали. Утин все стоит. Сейчас хочу пописать "Казака".
1859. 2-е октября. Лето в хозяйстве, хандре, беспорядочности, желчности, лени. Маша построила дом и переехала.
1859. Октябрь 9. С 28 мая и по нынешний день я был в деревне. Беспорядочен, желчен, скучлив, безнадежен и ленив. Занимался хозяйством, но дурно и мало. Аксинью продолжаю видать исключительно. Маша переехала от меня в свой дом, я с ней чуть не поссорился совсем. Я ударил два раза человека в это лето. 6 августа я ездил в Москву и стал мечтать о ботанике. Разумеется, мечта, ребячество. Был у Львовых; и как вспомню этот визит - вою. Я решил было, что это последняя попытка женитьбы; но и то ребячество. [...] И вот я дома и почему-то спокоен и уверен в своих планах тихого морального совершенствованья. Что бог даст.
Нынче надо осмотреть хозяйство, решить судьбу управляющего, написать письма и заняться романом вечерком.
11 октября. С каждым днем хуже и хуже моральное состояние, и уже почти вошел в летнюю колею. Буду пытаться восстать. Читал "Adam Bede". Сильно трагично, хотя и неверно и полно одной мысли. Этого нет во мне. Лошади хуже и хуже. Рассердился на Лукьяна.
Дневник - 1860
1 февраля 1860. [Ясная Поляна.] Вчера была бессонница до 5 часов утра. Читал о "degenerescence de l'espece humaine" [вырождении человеческого рода (фр.)] и о том, как есть физическая высшая степень развития ума. Я в этой степени. Машинально вспомнил молитву. Молиться кому? Что такое бог, представляемый себе так ясно, что можно просить его, сообщаться с ним? Ежели я и представляю себе такого, то он теряет для меня всякое величие. Бог, которого можно просить и которому можно служить, есть выражение слабости ума. Тем-то он бог, что все его существо я не могу представить себе. Да он и не существо, он закон и сила. Пусть останется эта страничка памятником моего убеждения в силе ума.
1 февраля, 60. Тип русского, слишком чистого от неприкосновения к жизни.
16 февраля. Вчера сделал кое-какие перемены по хозяйству. Читал и учил немного. Нынче. Писать "Казаков" утром, пройдясь по хозяйству. Зайти к мальчикам, окатиться, обедать. Вздремнуть. Писать "Казаков" или о книгопечатании до чаю и вечером письма Борисову, Фету и братьям о машинах и лечебнике и Дружинину и Подчаскому.
22 мая. 1860. Троицын день. Дождь. Читал Ауэрбаха и "Reineke-Fuchs" ["Рейнеке-лис" (нем.)]. Перечел записку - дельно. Пропустил все веселье грустно. Нужно любить всех, и Филата, и Ивана, и быть с ними проще. Обругал старосту и Матвея.
26 мая. Видел необычайный сон - мысли: странная религия моя и религия нашего времени, религия прогресса. Кто сказал одному человеку, что прогресс хорошо. Это только отсутствие верования и потребность сознанной деятельности, облеченная в верованье. Человеку нужен порыв, Spannung [напряжение (нем.)] да.
Встал в 5, сам распорядился, и все хорошо - весело. Ее нигде нет - искал. Уж не чувство оленя, а мужа к жене. Странно, стараюсь возобновить бывшее чувство пресыщенья и не могу. Равнодушие трудовое, непреодолимое - больше всего возбуждает это чувство. Вечером рассердился было на навозе, слез и начал работать до 7 потов, все стало хорошо и полюбил их всех. Странно будет, ежели даром пройдет это мое обожание труда. Не мог заснуть, и нездоровилось, написал Машеньке.
2 августа. [Киссинген.]. Два месяца почти не писал. Нынче 20 июля. Я в Киссингене. Постараюсь возвратиться назад с нынешнего дня, до отъезда.
Вчера 19 июля. Читал историю педагогии. Лютер велик. Ходил гулять. Поденщики работают меньше, чем вдвое меньше наших баб и 20 к. в день. Невежество, нищета, лень, слабость. Вчера же был у американского пастора о школах. Все от правительства и убили своими достоинствами всю частную конкуренцию. Преподавание религии - одна Библия без толкований и сокращений.
18 июля. Гулял с Ауэрбахами. Читал Raumer'a.
17 июля. Был в школе. Ужасно. Молитва за короля, побои, все наизусть, испуганные, изуродованные дети.
16 июля. Был в школе малых детей - также плохо. Lautiermethode [звуковой метод (нем.)]. Познакомился с немцем, вольнодумным стариком. Был в поле. Knecht [Слуга (нем.)].
3 августа нового стиля. Читал историю педагогики. Франц Бако. Основатель матерьялизма. Лютер реформатор в религии - к источникам. Бако в естествоведении. Риль в политике. Познакомился с Фрёбелем. Аристократ либерал. Риль болтун. Искусство не может ничего дать, когда сознательно.
4 августа. Риля читал и Герцена - разметавшийся ум - больное самолюбие, но ширина, ловкость и доброта, изящество - русские. Ходил на охоту. Писал к своим.
5 августа. Montaigne первый ясно выразил мысль о свободе воспитания. В воспитании опять - главное равенство и свобода.
6 августа. Читал Риля "Kulturgeschichte" ["Историю культуры" (нем.)]. Каламбур ученый преобладает. Он забывает искусство. Volkskunde [Этнография (нем.)] состоит из множества отдельных наук. А искусство помощник, но самостоятельный. Риль же не художник и хочет сделать из своей Volkskunde мешанину искусства и науки. Приехал Сережа. Сон в руку. Самые дурные известия. Он продулся. Николеньке хуже.
7 августа. Немного успел почитать Риля о календарях. Он прав; о органическом значении народных старых календарей и вообще народной из народа литературы. Но где же место Ауэрбаха? Intermediaire [Посредник (фр.)] между народом и образованным классом. Мечтал о уничтожении рулеток. Гулял вечером. Болтал с мужиками. Мысль повести. Работник из всех одолел девку или бабу. Формы еще не знаю.
8 августа. Сережа хочет общества, блеск аристократизма действует на него. Гулял один. Форма повести: смотреть с точки мужика - уважение к богатству мужицкому, консерватизм. Насмешка и презрение к праздности. Не сам живет, а бог водит.
10 августа. Знакомство с Фрёбелем. Либеральный болтун. Ауэрбахи 3-го уехали, и накануне мы славно болтали о литературе. Я предлагал ему аренду. Получил письмо из дому. Неприятно перенесло меня во все дрязги хозяйства.