ра. Особенно получала удовольствие, если шутка меня задевала. Но я все же адекватный человек, и не должен ревновать супругу к ковру. Но я его ненавижу! - Жрать иди! – раздался голос с кухни. - Бегу, любимая, - ответил. Отложив пылесос, направился на кухню. На лакированном столе стыла тарелка супа. Супруга не дожидаясь меня приступила к трапезе, посему когда начал поглощать блюдо, предварительно изучив содержимое, женушка уже мыла за собой тарелку. Суп был соленым, других вкусов я не уловил. А вот жена, пока я ел, вновь приступила к готовке, на сей раз ужина. На дне тарелки плавал фантастический мир неизвестных доселе мне тварей. Каждый квадратик, каждый кружочек противостояли огромному металлическому пришельцу. Я медленно погружал ложку в бульон, захватывая все больше и больше мирных водоплавающих. Понемногу я разрушал некогда великую суповую цивилизацию. Совсем скоро от былого величия подводных городов остались лишь крошечные сгустки мертвых жителей. Какое потрясающе интересное блюдо, однако. По вкусу все приготовления жены неотличимы друг от друга, но каждое представляет собой уникальное зрелище. Когда-нибудь мне удастся разгадать кухонную тайну возлюбленной. По окончании обеда, я направился вытирать пыль. Как известно даже детям: одного пылесоса мало, нужно еще влажную тряпочку наградить работой. Мой старый компьютер, за которым раньше мог часами сидеть, просматривая порно, или залипая в соц.сетях, окончательно покрылся человеческим безразличием. Как только мы с женой съехались, я абсолютно перестал им пользоваться, и протирал я его редко. Кому, если не мне, важна подобного рода информация. Если не изменяет память, то и с супругой я познакомился благодаря компу и интернету. Сайты знакомств определили мою жизнь, подкинув мне профиль тогда еще будущей жены. Сейчас же все сложнее. Честно признаться: я боюсь включать этого монстра. Супруга говорила мне как-то: «Однажды чертова машина поглотит твою душу». Можно было бы скинуть на ее своеобразный юморок, но звериный оскал, и демонический огонь в глазах говорили об искренности. Не исключено, что она испугалась сильного шума, исходящего от системы охлаждения во время пользования аппаратом, но более вероятно, что она ревновала, как я ревновал ее к ковру. Устал от уборки. Объявил себе перекур, и вышел на балкон. Свинцовое небо задало предел полета человеческих идей. Более никто не мечтает подняться выше небес, да и полеты по воздушному океану никого не привлекают, разве что дым, выпускаемый мной. Погубили все удовольствия, зарыли в могилу, но дешевый химозный табак оставили. И нет на свете ничего прекраснее курения, по крайней мере теперь. Бычок отправился за борт, я покинул корабль созерцания, дабы часок другой вздремнуть. Проснулся как раз к ужину. Очередное соленое блюдо заполняло пустой желудок. Супруга заискивающе смотрела мне в глаза. Трудно было понять, что же она хочет. Может, она ждет похвалы за приготовленный ужин. Нет, это на нее не похоже. Такой необычайно добрый взгляд предвещал беду. - Чем ты занимаешься? – спросила жена. - Ем, - пугливо ответил я. - Зачем ты ешь? – не унималась она. - Я ем, потому что время ужина, - как по шаблону молвил я. – К тому же я только проснулся. - Можно узнать, чем ты сегодня занимался? – уставшим голосом спросила жена. - Я убирался в квартире. - Почему не на работе? Вернее не так. Кем ты вообще себя влзомнил? - Я убирался в квартире. - Кем ты работаешь? Вопрос застал меня врасплох. Жена знает, где и кем я работаю. Но каждый день задает мне этот вопрос, каждый раз заставляя удивляться. - Я убираюсь в квартирах. Сколько можно повторять? Жена вскочила из-за стола, и вытянув грациозно руки вверх, согнула кисти в форме лебедя. - Знаешь, а ведь когда-то я была звездой телеэкрана. Верно, несколько лет назад моя женушка сияла в лучах софитов. Настоящая звезда. Молодые девушки всеми силами старались походить на мою благоверную. Почему судьба так жестока с людьми? Теперь все забыли о моей жене. А как она начинала свой путь, как уверенно шагала по жизни, это надо видеть. Все в прошлом, ничего кроме кухонной плиты ей не досталось в наследство от некогда роскошной жизни. - Жри быстрее, и убирайся с кухни, - приказала супруга. Злись! Злись на меня, родная. Ведь это я сгубил тебя, я испортил тебе жизнь. Я предал забвению по-настоящему голливудскую историю. - Спасибо, все было очень вкусно, - сказал я. - Я рада, что тебе понравилось, дорогой. Может добавки? - Да, я бы не отказал... - Убирайся! – прервала меня жена. Я поднялся, и отправился на выход. - Точно не желаешь еще? – вновь спросила она. - Нет, благодарю, у меня еще дела. - Славно. Странно находить себя в этом пустом мире. И я с собой бы не стал спорить, тем более, что тема совсем неблагодарная. Я бы мог себя найти и в комнате, мог себя найти в ванной, в туалете, в коридоре или на кухне, но нашел совсем давно где-то там на отшибе мира, и, черт возьми, совсем не могу вспомнить при каких обстоятельствах и кто тогда был рядом со мной? Неужели я был один, тогда что же получается, одиночество – вовсе не горечь, а естественное состояние. Возможно, имеется толика истины в подобных умозаключениях, но не правда ли, что человеку свойственно стремиться к коллективной общности. Но к чему должен стремиться человек, находящийся в вакууме? Я включил телевизор фоном, и приоткрыл окно. Редкие капли с неба бросались на бренную землю, разбиваясь об асфальт, и проникая в почву, так, где каменной дороги не было. Я собирал пазл, собирал бездумно, соединяя не подходящие детали. На самом деле я просто ждал супругу. Она в это время обнимала кухню своими нежными руками. Право, она слишком хороша для домохозяйки. Но она не просто женщина. Она лукавая обманщица. Более чем на все сто уверен, что прошедшие два года совместной жизни – лишь фикция. Совершенно верно, это просто розыгрыш. И как я раньше не догадался. Если моя супруженька решила поглумиться, я этого так не оставлю! Я прослежу за ней. Отныне каждое ее действие будет под моим строгим надзором. - Дорогая! – крикнул я. - Чего тебе? – спросила жена. - Расскажи мне что-нибудь. В ответ молчание длинной секунд в пятнадцать. - Мне рассказать как я ненавижу тебя?! - Но ведь ты клялась мне в любви! Ты обещала любить меня! - Да кто ты вообще такой?! Я тебя не знаю и знать не желаю! Пошел вон из моего дома! Я телезвезда! Скоро явится мой менеджер и вышвырнет тебя! - Тебе напомнить кто я?! - Напомни! - Я твой муж! - Боже, дорогой, прости! Супруга кинулась ко мне в объятья, окрапив поцелуями. Подобного прилива нежности я не то чтобы не ожидал, скажу больше: все это крайне подозрительно. Лишь пару секунд спустя все вернулось на круги своя, когда жена прописала мне смачную пощечину со словами: “не подходи ко мне”. С камнем на сердце я покинул базу благоверной, и направился в душевую. Ванную комнату приходится вылизывать чуть ли не тщательнее остальных. Несмотря на свои скромные размеры, из-за того, что у нас с супругой длинные волосы, ванная была украшена тонкими дугообразными лепестками, что опадают с наших голов. Помимо сего, в промежутках между плитками вечно ползали чешуйницы, видимо, нам удалось создать для них благоприятный влажный климат. Я встал под душ, и включил погорячее. Обычно, когда у меня хорошее настроение, я тихо пою, но сейчас больше всего я желаю стечь вместе с водой. Тревожноость и непомерное чувство виновности заставили почувствовать себя ребенком, прилюдно поруганного родителями. Горячая вода обнимала плечи, прикрывая от позора. В этот момент я понял, что готов вечность стоять под этим заботливым дождем. Держать готов путь куда угодно, если вся ванная двинется, хоть в бой, хоть на край света. Я ко всему готов, лишь бы меня прикрывали стены, голубая шторка и средний напор горячей воды. Жаль, такую вечность банально не выдержит кожа, да и душевая не остобо желает тронуться с места. Совсем скоро я закрою кран, оботрусь полетенцем, надену новое белье, и отправлюсь в сон, чтобы завтра встретить очередной бессмысленный посредственный день в мире, где никого не осталось. - Ты долго еще там? – крикнула жена. – Заканчивай быстрее я тоже хочу помыться! Весь день готовила, все тело в масле! - Выхожу-выхожу! – ответил я. - Давай не тормози, а то я подохну скоро! Больше всего на свете, жена любила подсолнечное масло. Она добавляла его в каждое в блюдо, в каждый напиток, бывало даже так, что она растирала маслом кожу, бурча себе под нос о полезных свойствах данного продукта. Я лично дома никогда не видел бутылок с маслом, и супруга не просила покупать. Возможно, она сама успевалах ходить за любимой жидкостью, и так же прятала от меня, как скрывала процесс готовки, ведь сомневаться в правдивости ее слов не приходилось. Как уже говорил, я самолично наблюдал масленные развозды в напитках, что она пила, в жидких блюдах, что она ела, да и на твердой пищи было отчетливо видно наличее подсолнечного масла. Я зашел в спальню, и начал готовиться ко сну. Пока я поправлял простынь, жена успела скинуть с себя одежду, и включить воду. В отличие от меня, супруга не ценила всех прелестей душа, поэтому принимала горячую ванну, она наполняла ее солью, молоком, и как ни странно, подсолнечным маслом. Бывало, во время ее водных процедур из ванной комнаты доносился смех, напоминавший истерику. Раньше меня это пугало, и я прибегал, чтобы убедиться в глупости собственных опасений. Жен