- Это наверное так интересно жить отдельно от родителей! Я бы так хотела хоть на денек отсюда сбежать.
- Мила, помолчи, я устал, - почти взмолился я.
- Ой, прости братик, я просто так соскучилась. Может, ты хочешь поспать с дороги? Я тихонечко посижу рядышком, погляжу на тебя.
- Да нет, мне всего лишь необходимо немного прийти в себя, прости.
- О, я понимаю. Ты на родителей не обижайся, ведь такое с ними впервые. Представь, потеряли контроль! Мама просто в бешенстве. Ты бы слышал, как она соседям рассказывала о твоей нелегкой судьбе. Вздыхала и обещала, что ты обязательно прибежишь через неделю. Но блудный сын все не возвращался и не возвращался. Теперь ее считают плохой матерью. Ну, по крайней мере, она так думает. Серьезная психологическая травма, между прочим. Хотя, глупости это какие-то, я не понимаю. Радовалась бы, что ты такой умничка.
- Хоть ты меня понимаешь, - устало вздохнул я. - А сама как?
- Я? Нормально, что же со мной станется, - засмеялась сестра, - я уже привыкла.
- Куда думала поступать после школы?
- Куда думала, куда думала, - Матильда насупила брови и показала язык. Ох уж это настроение у дам, всегда непредсказуемо меняется. - Как будто ты не знаешь - куда мать поступит, туда и пойду. Это ты, мужчина, тебе проще взбунтоваться. А я права не имею.
- Глупости, все ты можешь, просто не хочешь. Скажи свое слово.
- Я вчера сказала, - проворчала сестра, переворачиваясь на спину, - отец так ремнем отходил, до сих пор попа болит.
- А как же мамины нотации? - съязвил я.
- Ой, не напоминай, уж лучше бы отец бил сильней, чем слушать весь этот бред, вылетающий из ее рта.
- Матильда, где ты, ядрена вошь? - раздался откуда-то снизу крик отца. - А ну быстро на кухню!
- Ой, ой, - сестра буквально подпрыгнула, - я же должна готовить, прости. Вечером поболтаем, а ты отдохни хорошенько! Чувствуй себя как дома, договорились?
Я усмехнулся такой постановке вопроса, но когда Мила скрылась за дверью, все же снял рубашку и ослабил ремень на шортах. Потом прошелся по комнате, перебирая на полке книги. Мила любила читать, как, впрочем, и вся моя родня. Еще одна нелогичная странность. Ну, были бы у меня родители алкаши какие-нибудь, нет с виду приличная интеллигентная семья, а внутри так себя ведут, что у побывавших хоть раз на наших застольях волосы дыбом становятся. Я подошел к столу и развернул тетрадку, лежащую на нем. На страницах были какие-то наброски, видимо, сестра в свободное время развлекалась рисованием и у нее, надо заметить, неплохо получалось. Я подтянулся, зевнул, взял первую попавшуюся книгу и залег на кровать. Сам не заметил, как заснул. Сквозь сон я ощутил, как кто-то меня заботливо укрыл, видимо забегала Матильда. Больше в моем доме никому в голову не придет ухаживать за другим, если тот не болен.
Проснулся я от приятных поглаживаний в области груди.
- Соскучилась по мне, шалунья, - забыв спросонок, где нахожусь, и, подразумевая, что разговариваю со своей девушкой, я схватил гладившую меня Милу, завалив на себя и крепко прижав. Меня привел в чувство ее писк. Я резко открыл глаза и ослабил хватку, а сестра молниеносно отскочила в другой угол комнаты и вся залилась румянцем. Вышла неловкая пауза, я хотел было оправдаться, но предательски запершило горло.
- Я, - нерешительно начала Матильда, - я это, не...
- Прости, я думал, что с Валей.
- Валя? Кто это? - сестру обрадовала возможность резкой смены разговора и она, хоть все еще как-то боязливо, но подошла и присела на краешек кровати. - У тебя появилась девушка?
- А то!
- Да ладно! И ты молчал? - Мила вся как будто оживилась, глаза ее загорелись привычным для меня озорным огоньком. - Красивая? А где вы познакомились? Вы теперь поженитесь? Ты с ней что, сексом занимался?
- Мила, - я расхохотался, - неугомонная. Отвечаю: да, в университете, нет, да, много раз.
Матильда опять покраснела, потом засмеялась, каким-то искренним завораживающим своей прямотой смехом, выпучила свои глаза и шепотом, выделяя каждое слово, как будто это было самое важное во вселенной, произнесла:
- Так ты теперь мужчина! Вот это да!
- Я скажу тебе по секрету, этим я уже занимался и здесь, с твоими подругами. Я не думаю, что в этом есть какая-то сокровенная тайна. Не это делает мальчика мужчиной, - я пожал плечами, - во мне ничего не изменилось, я остался таким как был.
Глаза Матильды еще больше округлились, и от неожиданности ее рот беззвучно выдохнул 'О'.
- И ты молчал? - прошептала она, как будто я укрыл от нее тайну века.