Ребята разошлись по разным углам зала, профессор включила музыку. Сейчас профессор либо одобрит их танец, либо же они не попадут на конкурс и все недели труда были зря. Веста и Белла переглянулись. Команда начала танцевать. Это была и проверка их костюмов на прочность, у них было много поддержек. Вначале танца было видно, что ребята чувствовали себя скованно, но потом все начали расслабляться и к середине танца, все стали самими собой. И вот поддержка Беллы, они всегда с партнером ее выполняли легко и просто. И вот девушка прыгнула, но партнер почему-то зашатался, и не смог удержаться равновесие, парень упал на спину и потянул за собой ничего не понимающую Альтман, девушка брякнулась рядом с ним.
— Ай — протянула она, морщась от боли.
Все тут же остановились, первой к упавшей паре подбежала Милан, она осмотрела место, где ребята упали, и подняла с пола бусину.
— Кто это выронил? — спросила профессор, показывая всем бусину.
Все в испуге активно начали мотать головами, говоря, что это не их, и они впервые видят ее. Глаза Романиной расширились от страха, девушка понимала, что все это было не просто так. Раньше ничего подобного не случилось и тут на тебе. Веста присела рядом с Беллой, которой держалась за лодыжку.
— Сильно болит? — спросила она осторожно.
— Да — морщась, пробубнила она, стискивая зубы.
— Расходитесь по комнате. Ты, как себя чувствуешь? — обратилась Милан к парню.
— Хорошо, профессор.
Профессор засунула бусину в карман и помогла подняться Белле, они вместе с Вестой повели пострадавшую девушку в медицинский кабинет.
Медицинский кабинет.
— Насколько сильно болит? — ощупывая ногу, спросил Зот, внимательно смотря на выражение лица девушки, он понимал, что она будет врать, поэтому следил за эмоциями на ее лице.
— Жить буду — сквозь зубы, протянула Альтман, и ее пальчики крепко сжали простыню.
Ей было не привыкать к травмам, много лет в балете научили ее к тому, чтобы нужно уметь терпеть боль. Больно бывает часто, а вот карьера и сцена не будут ждать, пока зарастут все раны. Нужно идти и работать, даже если хочется удавиться или от боли повеситься.
— Жить-то ты и вправду будешь, а вот про танцы стоит забыть на ближайшие пару недель- отойдя от койки, ответил доктор и открыл шкаф, где хранились медицинский принадлежности.
— Нельзя, у нас конкурс, через два дня. Это моя команда, мой танец. Я буду танцевать! — ответила девушка, качая головой, она долго шла к тому, чтобы начать вновь танцевать и сейчас не откажется от этого конкурса, из-за какой-то незначительной травмы.
— Почему в этой академии обучаются лишь психи? — спросил мужчина, поворачиваясь к девушке, в руке он держал эластичный бинт. — Вам говорят нельзя, а вы лезет еще глубже. Ты же стоять даже не можешь ровно, а еще танцевать собралась. С ума сошла? — он грубо взял ее ногу, положил на валик и начала крепко забинтовывать эластичным бинтом лодыжку.
— Вы ничего не понимаете. Я смогу, я знаю свой организм. Я как-то с вывернутой лодыжкой отыграла весь спектакль. Пожалуйста, дайте мне обезболивающее, и я смогу летать по сцене — умоляюще, протянула Белла смотря в упор на врача, который бинтовал ее ногу. — Прошу вас.
— И сколько ты планируешь протянуть в таком состоянии? — обратил Зот к ней, кладя забинтованную ногу на кровать. — Рано или поздно, каждая твоя травма даст о себе знать. Чем тогда надеешься спасаться? Наркотиками или психотропными веществами?
— Нет- девушка ощупала лодыжку и поморщилась, и вправду было больно даже дотрагиваться до нее. — Я обещаю, что это последний раз. После соревнований я отправлюсь на полное обследование. Пожалуйста, выручите меня и всю команду.
Елисей, что-то неразборчивое пробубнил себе под нос и сел за свой стол. Здешние студенты были упертые, как бараны. Каждый хотел получить свою звезду на аллее славы, и они шли на все, лишь бы получить желаемое. Работали тогда, когда нельзя было. Работали много и усердно, доводили себя до изнеможения и истощения, но продолжали упорно упираться головами в ворота. Нет, однажды Зот и вправду бросит эту работу, он уже устал бороться с этими детками.
— Одна довела себя до истощения, вторая не бережет свои ноги. У меня складывается ощущение, что у вас там не команда, а какая-то секта. Прав ли я? — он повернул голову в сторону кровати.
— Просто, мы многое вложили в этот танец. Я не могу подвести всех, доктор, пожалуйста, помогите мне, умоляю вас.
— Однажды меня точно посадят — выругался Зот и достал из кармана халата пачку сильнодействующих обезболивающих. — Я даю тебе ровно две таблетки, одну примешь перед соревнованиями, другую после. А потом я хочу видеть отец специалиста по состоянию твоего здоровья, поняла?