Альтман вошла в раздевалку и кинула спортивную сумку на пол, девушка наклонилась и извлекла оттуда свой костюм для репетиций. Это были черные узкие штаны, черная узкая футболка и ее счастливые розовые пуанты. Девушка начала переодеваться. Когда она была готова, то не узнала себя, взглянув в зеркало. Раньше, каждый раз, когда она надевала балетную одежду, ее глаза загорелись ярким огоньком, а что сейчас? Из зеркала на нее смотрела девушка с потухшими глазами и темными синяками под глазами, одежда на ней висела словно на вешалке, за эти пару дней она потеряла несколько килограмм и теперь стала походить на девушку, страдающую от анарексии. Белла лишь ухмыльнулась своему отражению и достала из шкафчика шпильки и резинку для волос. Она завязала волосы в тугой хвост, а затем хвост превратился в тугой пучок на затылке, Альтман всегда делала такую прическу, когда репетировала. Она провела ладошкой по голове, не осталось ли «петухов», а затем, взяв бутылку воды и полотенце, вышла в танцевальный зал.
Здесь было непривычно тихо, Белла поставила в угол бутылку и кинула полотенце. Взяв пульт от музыкального проигрывателя, она включила его. Из колонок раздались звуки классической музыки. Альтман присела на паркет и начала зашнуровывать пуанты, когда с ними было покончено, девушка поднялась с пола и сделала несколько махов руками. Знаете, это божественно, когда девушка стоит на пуантах, у нее сразу появляется королевская осанка и ноги становится длинными, словно ветви лозы. Белла подошла к станку и начала выполнять разминку, она совершенно не слышала музыки, ее голова была занятыми другими мыслями.
Все эти дни она прокручивала в своей голове слова, что ей сказали родители. Эти мысли приносили ей нестерпимую боль, но просто не думать об этом она не могла. Ее движения были механическими, всю разминку она выполняла по схеме и совершенно не старалась. Через, некоторое время девушка отошла от станка и встала посреди класса.
— Ты-то меня хоть не придашь? — произнесла девушка вслух, глядя на себя в огромное зеркало.
Белла начинает танцевать, но совершенно не задумывается о том, что она делает. Такое ощущение, что ее тело и мозги работают совершенно по-разному. И вот Альтман начала делать фуэте, она не следила за вращениями, ее взгляд бродил где-то далеко. Молодая балерина недокрутила движение, ее колено вывернулось, и она с треском упала на паркет, подминая под себя ногу.
— Ай! — закричала Альтман, морщась от боли.
Дверь в зал распахнулась и внутрь влетела Веста. Девушка наблюдала за всей тренировкой своей коллеги по команде, ведь Романина раньше никогда не видела, как Альтман танцует классический балет. Девушка была поражена увиденным. Как Романина вообще попала сюда? Она возвращалась со свидания и услышала звуки классической музыки из класса и тихонечко заглянула. Она не могла отвести взгляд, когда же Белла упала на пол, Веста поспешила ей на помощь. Девушка подбежала к ней и села, точнее просто рухнула рядом.
— Ты можешь пошевелить ногой? — спросила Романина, боясь дотронуться до ноги Альтман.
— Не знаю! — морщась, ответила Белла, по ее щекам катились крупные слезы. — Мне больно! Ужасно больно!
— Что же делать? — тихонечко прошептала Веста, даже она растерялась в этой ситуации. — Подожди, я сейчас приведу помощь, не двигайся.
Романина вскочила с пола и понеслась прочь из зала, сейчас девушка была особенно похожа на безумную. У нее были широко распахнуты глаза, круглые очки добавляли ее виду больше безумия, но ей было плевать. Куда же бежала она? В медицинский кабинет, конечно же, вряд ли, она там кого-нибудь обнаружит, но стоит попробовать. А что, если Зот, как нормальный человек проводит новогодние праздники с семьей, что ей тогда делать? Об этом она подумаем потом, когда врача не окажется на месте.
Белла сидела, точнее, практически лежала на паркете, она не могла даже пошевелиться, любое движение отдавалось болью во всем теле. Это было невыносимо, иначе не скажешь.
ГЛАВА 30
КРУШЕНИЕ.
Падение… Жизнь состоит из взлетов и падений, каждый день мы выходим с вами на взлетную полосу, и никто не знает, будет ли этот полет удачный или наше судно потерпит крах. Чаще всего удачное приземление зависит от нас, но случаются так, что мы не можем противостоять ситуации, и тогда нам остается лишь одно — подчиниться случаю. Ощущение падение, каждый испытывал его. Ты не чувствует твердой почвы под ногами, желудок будто бы провалился и ты не можешь дышать, тебя захватывает с головой. И ты в страхе ждешь, когда же будет земля. Чем выше мы поднимаемся, тем больнее падать вниз. Чем более талантлив человек, тем труднее он воспринимает падение.