Днем было легче, Беллу увезли на терапию, а Веста заснула прямо в палате подруги. Зот все это время так же был в больнице, он волновался за здоровье своих студенток и его волновала даже не столько Альтман, сколько Романина. Когда он зашел в палату, чтобы отправить Романину домой, то рука у него не поднялась, чтобы ее разбудить, девушка посапывала, уткнувшись носом в ворот своей толстовки, мужчина просто взял плед и накрыл ее сверху. Романина за эти дни явно сбросила несколько килограмм, а под глазами залегли темные круги. В таком безумном ритме без сна прошло несколько дней подряд.
И вот сумерки вновь опустились на город, в какой-то момент Веста просто отрубилась без сна. Белла сидела на больничной койке и смотрела за окно, она крепко сжимала губы, ей было тоскливо от всей это обстановке и своей беспомощности. Конечно же, она понимала, что это не навсегда, но как изменить себя, когда всю сознательную жизнь ты была в движении? Альтман аккуратно рукой дотронулась за плечо Весты, она не проснулась. Белла сжала плечо подруги чуть сильнее и начала теребить.
Романина нехотя открыла глаза и тыльной стороной ладошки начала тереть поочередно-то один, то второй глаз, а затем подняла голову на девушку.
— Я заснула? Прости — протянула Романина, подавляя зевок, и выпрямилась в кресле. — Ты чего-то хочешь? Может позвать врача?
— Нет, я хочу тебя кое о чем попросить — теребя в руках конец одеяла, произнесла Альтман и посмотрела на сонную и довольно-таки помятую девушку.
— Скажи, что надо купить и принести, я все сделаю — слегка ударяя себя по щекам, ответила Веста, она всегда так делала, чтобы взбодриться. — Ты только скажи, я все сделаю.
— Отвези меня в академию — Белл взяла руку подруги и грустными глазами посмотрела в ее глаза.
— У тебя от безделья пожухли мозги, зачем тебе туда приспичило-то в такое время? — девушка отодвинула край рукава своей толстовки и посмотрела на свои наручные часы, они показывали, что на дворе было начало двенадцатого ночи.
— Веста- выдохнув, протянула Альтман. — Я не знаю смогу ли я еще когда-нибудь выйти на паркет в качестве танцовщицы, позволь мне попрощаться.
— Точно усохли мозги — зевнув во весь рот, ответила Романина, потирая ладошкой сонные глаза. — Если Зот узнает об этом, он снимет с меня скальп, ты что моей смерти желаешь?
— Пожалуйста, ты ведь знаешь, сколько это значит для меня — умоляющим голоском, произнесла Белла и опустила голову.
Романина без слов поднялась из кресла, крепко натянула капюшон на глаза и не говоря ни слова вышла прочь из больничной палаты. Она понимала ее чувства, но не хотела идти у нее на поводу. Почему? Веста не умеет сдаваться, у нее характер бойца и ей трудно принять позицию людей, которые опускают руки. Было похоже на то, что Альтман опускала руки и отказывалась бороться. А Романина не могла этого понять. Много раз она оказывалась в самом низу и часто из-за своих ошибок, но каждый раз поднималась и шла вновь к вершине, как бы трудно и невыносимо все это не было. Нельзя отказываться от мечты, даже когда тебе говорят, что это невозможно и нереально, не верь им. Просто молча, поднимайся с колен, вытирай сопли слюни и иди вперед. За спиной будут шептаться, что у тебя нет шансов, в глаза говорить, что ты сумасшедшая, но разве все это имеет хоть какой-то смысл? Если мы сами сдадимся, то это финал, печальный финал. Все будет хорошо лишь в том случае, если мы будем бороться, каждый день. Да, будет трудно. Да, будет невыносимо больно. Но лишь пройдя через все это, мы приближаемся к нашей мечте.
Выйдя из палаты, Романина нашла инвалидное кресло и несколько теплых пледов. Нельзя Беллу вывозить лишь в больничной пижаме к ее порванным связкам еще можно притянуться ангина, а это, знаете ли, не улучшает общей картины. Почему бы ей просто не надеть ее обычную одежду? А здесь не все так просто. Зот очень умный человек и прекрасно понимал, что Альтман захочет слинять из больницы и чтобы это предотвратить, он увез ее вещи. Хотя, даже такой, как он не мог предугадать всех шагов Романиной. Эта девушка глупа во многих бытовых вопросах, но вот если ей задать сложную задачу, она мехом вовнутрь сложиться, но найдет выход из нее. Кажется, чем труднее задачу перед ней ставят, тем активнее ее мозг начинает думать. Через полчаса она закатила в палату Альтман кресло с двумя пледами. Девушка крепко укутала подругу в них, помогла пересесть в кресло, сама накинула куртку и тайком вывезла ее вначале из палаты, а затем и из больницы.