— Понятия нормальный вообще слишком субъективное.
— Я счастлива. А вы чувствуете это? — Веста сделала шаг навстречу мужчине, но дорожка стала мокрой, а она была в кедах, молодая особа поскользнулась и упала на профессора, ее маленькие цепкие пальчики вцепились в его куртку.
Мартин схватил девушку в охапку, но так же не смог удержать равновесие, его обувь оказалась так же не приспособленной к такой погоде, через секунду они упали на землю. Суворов не выпускал девушку из объятий, а Романина даже будучи на земле продолжала крепко держаться за верхнюю одежду мужчины. Нелепое падение, хорошо, что уже поздний час, и никто этого не увидит. Через несколько мгновений Веста залилась звонким смехом.
— Ты чего смеешься? — спросила Мартин, приподнимая голову.
— А вам не смешно? Это же забавно! Только представьте себе, как мы сейчас выглядим- девушка расцепила пальчики, слезла с профессора и легка рядом с ним на дорогу.
Пару минут они молчали, а после чего Суворов громко засмеялся.
— И вправду, мы выглядели, как влюбленные подростки. Да и сейчас себя ведем не лучше.
— Но это же прекрасно.
— Еще как.
Так на дороге они пролежали еще минут пять, просто молча. После чего они прогулялись еще вокруг академии, а затем вернулись в стену общежития. Веста вошла в женское крыло и начала разматывать длинный шарф, что ей на шею повесил профессор. Этот вечер однозначно станет одним из самых любимых в ее жизни. На протяжении всей прогулки она была счастлива, просто счастлива и ее счастье не зависело от внешних факторов. От мыслей о профессоре, девушка вновь начала улыбаться, она сделала шаг вперед, но уперлась головой во, что-то твердое, так вроде бы здесь раньше не было стены, когда она успела вырасти?
— Где ты была? — спросил Арсений.
Молодая девушка резко подняла голову и увидела перед собой причину своей головной боли последних несколько недель. Она недовольно прищурила глаза и ткнула пальцем ему в грудь.
— Ты, что мне папочка или брат, чтобы я перед тобой отчитывалась? — спросила девчушка, вздернув головой. — Дай пройти.
— Нет — он расставил руки, загородив тем самым проход в крыло. — Я волновался, на дворе все-таки ночь, а ты девушка.
— Я, как ты меня там называл, хм… Кузнечик, ведь так? Так знай кузнечики не бояться темноты и ночи, так что топай в свою теплую кроватку и позволь мне сделать тоже самое- Романина вцепилась руками в бок парня, чтобы подвинуть его хоть на сантиметр, но у нее ничего не вышло, он и вправду был сильным.
— Просто выслушай для начала меня. Я и вправду хочу извиниться- Исаев подал ей букет белоснежных ромашек.
— Нет, ты точно ударился головой в детстве — фыркнула она. — Я не могу прощать человека за его глупость. Дай мне пройти, если ты бестолочь и тебе нечем заняться, то у меня куча дел — Веста ладошками уперлась в грудь парня, пытаясь сдвинуть его таким образом с места, у нее даже начали скользить ноги, но эффект не было никакого, девчушка остановилась, топнула ногой и кулаком ударила в плечо парня. — Пропусти!
— Нет. Ты должна меня простить, я ведь раскаялся в содеянном- продолжал настаивать на своем Арсений.
— И поэтому я должна броситься тебе на шею с воплями и соплями и сказать, что такого, как ты ждала всю жизнь, так что ли? — сложив руки на груди, пробурчала Веста, недовольно поглядывая на того, кто лишал ее крепкого и здорового детского сна.
— Перестань утрировать, я и правда сожалею обо всем. Прими цветы в знак моего раскаянья — парень протянул ей букет.
Романина посмотрела вначале на парня на букет, а затем на парня и так несколько раз подряд. Ухмыльнувшись, она вырвала букет из его рук.
— Хочешь, докажу, что не злюсь на тебя? — спросила она, крепче сжимая букет в руках.
— Угу.
А ведь его никто не тянул за язык соглашаться с ее словами. Девушка подошла вплотную к нему и ткнула букет ему в лицо, крепко прижимая его, а затем просто выпустила его из рук.
— Еще раз придешь сюда с веником, заткну тебе еще глубже- прошептала девушка, проходя мимо него и быстрым шагом направилась в свою комнату.
Арсений ошарашенный стоял у входа в женское крыло, мелкие цветы ромашки были на его рубашки, куртке и даже во рту. А он просто стоял столбом не силах двинуться вперед или пойти за ней и ответить ей. Она имеет какую-то тайную силу, кажется, он может вынести от нее любое унижение, лишь бы она вообще обращала на него внимание. Хоть так, раз не получилось завоевать ее любовь. Пусть ненавидит. Ненависть- это ведь тоже чувство, такое же искреннее, как любовь, а может быть даже сильнее нее.
Всю эту картину из-за угла снимала Карамель на камеру, она была поражены всем происходящем, она знала Арсения слишком давно и не видела его никогда вот таким вот, в этот момент ей захотелось подойти к нему и обнять. Но пока она решила этого не делать, ей нужно насобирать побольше доказательств того, как ничтожно он выглядит рядом с ней и тогда он откроет глаза и увидит, что с ним делает эта чокнутая.