В апреле похоронил маму, вечная ей память. Вожусь со своей Галей: не помню, писал ли тебе, что она лет пять как парализована, но, правда, перемещается по квартире, более или менее прилично выглядит, чего-то соображает и, главное, в таком состоянии обихаживает себя.
Вот и все. Бывай здоров; дрыгая одной ногой, не давай слишком далеко увязнуть другой, а еще лучше вытащи ее совсем. Мой привет кому положено и кому он может быть приятен. Я со своей стороны всех помню».
24.12
Очередное письмо от Третьякова.
«Рад поздравить тебя и твоих домочадцев с Новым, 1999, годом, пожелать здоровья, исполнения всех желаний и всего самого хорошего.
Да, у всех пенсионеров те или иные осложнения и трудности, в наше тяжелое время они особенно остро ощущаются, и без видимого просвета. А ведь он должен быть по закону жизни, вот только доживем ли мы до этого времени? Тем не менее, нельзя падать духом и надо быть оптимистом. Я лично считаю так:
Мне 72, и я доволен всем! Живу легко и просто, Живу легко на зависть тем, Кому под 90!!! Говорят, что я старик, Только мне не верится. Ну, какой же я старик, Если он шевелится!!!
Наш институт повышения квалификации ликвидируется и с 20 января полностью прекращает свое существование. Металлургия в полном крахе и повышать квалификацию спецов не имеет смысла. Я теперь безработный пенсионер! Буду пытаться куда-нибудь устроиться на полставки, но это очень трудно в моем возрасте: старики никому не нужны. Тем не менее «дрыгаться» еще буду.
Еще раз с новогодним приветом».
Что-то мне не нравится в последних двух письмах Андрея Владимировича. Не случилось ли с ним чего-нибудь, не с работой, а со здоровьем?
25.12
«Дорогой Андрей! Тороплюсь с ответом, чтобы, выразив благодарность за твое новогоднее поздравление, успеть сделать то же самое.
Поздравляю и желаю тебе всех благ, здоровья и доброго настроения, которого, видно, тебе занимать ни у кого не надо. Мы слеплены из одного теста. Всю жизнь, когда меня спрашивали о ней, отвечал: «Отлично!». Нынче в подобных случаях пытаюсь было открывать рот столь же широко, но ловлю себя и, дабы не быть обвиненным в снобизме, слегка прикрываю его и произношу скромно: «Хорошо» или «Нормально», хотя все равно испытываю желание сказать: «Отлично!».
Руководствуюсь своим давнишним кредо, естественно, – в стихах: иначе о нем не скажешь.
Богатство, слава, власть, желание служить.
Талант свой подарить, закон открыть.
Идею преподнесть, чего-либо построить.
Добро вершить, любить иль веровать чему.
В каком деянии себя найти?
Как поступить и быть счастливым?
Да не ищи – играй себя, не жди.
Всё кончится одним, что уравняет всех в природе.
Умей ты чудо находить в любом мгновеньи жизни,
И радуйся еще, коль молод, а визави твой старше.
Серьезнее, чем у тебя, но уж такова натура.
Несколько слов о себе, своих делах. Изредка забегаю на работу, посмотреть, чего они там еще творят и как медленно, но планово умирают. Летом участвовал в работе ГЭКа. Недавно позвонили, предложили вновь. Спрашивают: «Какая у меня сейчас должность?» – «Инженер». – «Что, так и записать?» – «Да. Разве Вас не устраивает? Самое высокое звание».
Повесил трубку. Вспомнил, как я ставил в тупик Целикова, ссылаясь на эту «высоту», когда он мне чуть не при каждой встрече предлагал защищаться, а я, кроме того, в ответ на его нечто невнятное думал про себя: не может же так вечно продолжаться, будут же когда-нибудь наконец платить за работу, а не за звания. Похоже, я оказался провидцем вдвойне: теперь не платят вовсе.
Что еще? Периодически бываю в лесу на лыжах. Хожу с другами в баньку со снежком и бутылочкой. Получаю письма от Цалюка. Долго с ним о чем-то спорили, примерно в том духе, как он тебе расписывал. Он явно сдает не то от ностальгии, не то от израильской жары. Поспорили недавно и с Нисковских. На кухне договориться не смогли, перенесли спор на страницы «Ритма» («Рабочие инженеры – творцы машин») – так с расшифровкой назвали нашу заводскую газетку, как бы специально в издевку, ибо сделано это было как раз в те времена, когда творить почти перестали. Две статьи уже появились. Виталий собирается писать еще одну с разъяснениями. Хохмим! Бегаю по банкам в поисках повышенной процентной ставки для своих «мощных» накоплений. Если бы не это, то жить было бы просто невозможно. Недавно при последнем наглом госграбеже на сем мероприятии ощутимо пролетел. Занимаюсь прилично (по времени) домашним хозяйством. На своей шкуре убедился, почему бабы живут дольше мужиков: дисциплинирует оно, хозяйство, и заставляет шевелиться.