- Это был Фэллон, - произнес Оливер. - На случай, если ты упустила очевидное.
- Тише, я рассказываю. Да, это был наш дорогой друг Фэллон, который самым серьезным образом хотел вылечить безумие Мирнина... и его проклятие. Он его нашел, самое худшее, что могло произойти, и следующее, что мы знаем, что Мирнин осушил Фэллона как бочку вина. Как всегда, он тут же пожалел об этом и решил возродить его в его же церкви. Фэллон хотел этого меньше всего - воскреснуть, по крайней мере не как вампир. Но наш дорогой сумасшедший несмотря на брыкания и крики вернул его к жизни. Сломил его... а потом оставил самого по себе.
Клэр не была уверена, что хуже - услышать, что Мирнин убил священника, или что он сделал его вампиром против его воли, или что он отказался от него, как от нежелательного питомца.
- Он был не в себе, - ответил Оливер. - Мирнин не несет ответственность за... перегибы Фэллона. Или за его чрезмерное отвращение к себе, что привело к его крестовому походу против нас.
- Ерунда. Короче говоря, - сказал Морли, - все это вина Мирнина, и это его беспорядок, и почему я должен за ним прибирать, не совсем ясно.
- Я согласен, что Мирнин должен устранить Фэллона, - ответил Оливер. - К сожалению, кажется, он сейчас заинтригован, чем возмущен. Чем-то в процессе лечения Фэллона. Ты знаешь, каким становится глупец, если подразнить его наукой.
- До меня дошли слухи, - сказал Морли. - В которые слабо верится. Фэллон правда думает, что может сделать нас людьми?
- Правда. Также правда, что он может это сделать, по крайней мере в нескольких случаях. - Оливер указал пальцем туда, где Майкл и Ева вместе сидели за одним из столов. - Ты упомянул это раньше. Помнишь мальчика?
Морли долго смотрел на Майкла, и его глаза медленно сузились.
- О. Что ж, печально, - отметил он. - Вряд ли он успел войти во вкус, так ведь? А теперь его вернули на длинную человеческую дорогу к праху. Тем не менее. Не такая уж и потеря для нас.
- Ты кое-что упустил, фигляр. Фэллон может сделать, как он говорит. Но не всегда, не с большой уверенностью, но у него есть лекарство. Как думаешь, сколь многие попытаются до него добраться, если приз будет прямо перед ними?
Морли пожал плечами.
- Не так много. Ты достаточно наблюдал, как твои друзья маршировали к их могилам, ты потерял вкус к пеплу. У крови аромат куда неотразимее.
- Мы с тобой разделяем веру, если не конкретные детали. Что если он сможет восстановить в нас благодать?
- Я знал, что в конце концов дело дойдет до религии, - сказал Морли и закатил глаза. - Чувствуешь себя проклятым и изгоем от Божьей любви, голубчик? Я - нет. Я чувствую себя вполне благословенным, чтобы иметь возможность просыпаться каждый день, зная, что будут еще дни, без слабости, болезней и боли.
Майкл вскочил на ноги. Его стул громко заскрежетал о пол, и оба вампира посмотрели на него, одинаково удивленно нахмурившись.
- Мы здесь не для обсуждения, сколько ангелов находится на булавочной головке. Фэллон намерен выпустить вампиров охотиться на людей в Морганвилле, а затем использовать убийства, чтобы оправдать его лечение, пока никого не останется. И когда он сделает это с Морганвиллем, он придет сюда, Морли. Придет за вами. За всеми вами.
Тихая, стройная дама средних лет, сидящая рядом, сказала:
- Он прав. Мы знали, что это не может продолжаться, если Морганвилль падет. Драуги почти этого добились, и теперь Фэллон пришел, чтобы закончить дело. Я не позволю ему закончить нами. Мы так боролись.
Это была миссис Грант, библиотекарь и та, что вместе с Морли бежала в город Блейк. Она может выглядеть милой и доброжелательной, но Клэр видела ее отбивающейся от вампиров и знала, что с ней шутки плохи. Даже Морли знал это.
Он слегка наклонил голову в ее сторону.
- Мы всегда можем сбежать. Я покончу с этим провинциальным Эдемом посредством несчастья, которые меня неотступно преследуют. Что если мы загрузим наших вампиров в светонепроницаемые грузовики и просто уедем?
- У вампиров здесь семьи. Они наши сыновья, дочери, отцы, матери. Они не просили ничего из этого, и ты не можешь их заставить все оставить. Большинство из них захотят лекарство, о котором вы говорите.
- Это и беспокоит, - ответил он. - Ты слышала дорогого Оливера. Большинство не выживет. И у нас нет никакой уверенности, чьи жизни оборвутся из-за этого зелья. Что делать, если его лечение позволяет жить всего несколько дней, или недель, или год? Какое тогда это имеет значение?
Клэр не думала об этом. Даже не предполагала. А теперь это ударило ее со страшной силой. Фэллон ведь не заморачивался проверить, что его "вылеченные" вампиры жили долгую и продуктивную жизнь? Он просто хотел, чтобы они больше не были вампирами. Он, видимо, оценил неделю без выпивания крови как стоящий компромисс.
Что если Майкл выжил, только чтобы заболеть и умереть? Это сломает Еву. Это просто разорвет ее пополам.
- Мы не сбежим, - сказала миссис Грант.
- Но, дорогуша.... - начал Морли.
- Не называй меня дорогушей, бессовестный. Я не твоя жена и не твоя мать. Я глава человеческой части этого города, и ты уделишь мне внимание. Согласен?
- Да, - сказал Морли. На его губах играла слабая улыбка, а вокруг глаз появились морщинки. - Конечно. Очень хорошо, тогда, как вы думаете, от чего мы должны исходить в нашем великом стремлении освободить Морганвилль? Выпустить на них бешеное полчище клыков? Это имеет определенную театральную привлекательность, но...
- Они были бы готовы, - сказал Оливер. - Они были готовы, прежде чем они пришли сюда. Сначала они игнорировали вампиров; они принесли добрые дела для человеческого сообщества, завоевали их доверие, разжигали пламя гнева. А Амелия не спешила действовать, когда не было никакой угрозы. Если бы она знала, что с нами станет, она бы приняла меры. Но она колебалась. Если бы я был здесь, рядом с ней...
- Но тебя не было, - ответил Морли. - Потому что ты предал ее.
Тело Оливера напряглось, и его голова опустилась с несомненной угрозой.
- К счастью, - продолжал Морли со странной тенью улыбки: - Я этого не делал, как и ни один из твоих человеческих спутников. Она сбежала от Фэллона. Что, никто тебе не сказал? Эта девчушка с тобой, та, что так безобидно выглядит - она покрылась кровью Амелии, чтобы отвлечь адских псов от нее. А этот мальчик, что выглядит, слово не способен себя контролировать - несмотря на инфицирование Фэллона в его крови, он так и не убил как свою возлюбленную, так и твою.
Оливер нахмурился и бросил быстрый взгляд на Клэр и Шейна, но прежде, чем он успел о чем-либо спросить, женщина, одетая в синие джинсы и рубашку, вышла из пространства между книжными полками. Ее блондинистые волосы волнами упали по плечам и спине, а ее ледяные серые глаза выглядели усталыми.
- Это правда, - сказала Амелия. - Морли преувеличивает, но он редко открыто лжет. Если бы не эти дети, я сейчас была бы в руках Фэллона, и это... это был бы конец для вампиров Морганвилля.
Рука Шейна сжала Клэрину, его внезапная и судорожная реакция заставила ее вздрогнуть и посмотреть на него с тревогой. Он побледнел, и все его тело напряглось, как будто внутри него шла битва эпических масштабов.
И сражение он проиграл.
Его глаза приобрели жуткий золотой блеск, он отпустил ее руку и сделал выпад вперед. У него на пути был стол, но он перепрыгнул его, направляясь прямо к Амелии, и Клэр увидела, как из его пальцев вырастают окровавленные когти.
- Нет! - закричала она. - Шейн, нет!
Майкл преградил ему дорогу. Может быть, в этот момент он думал, что он все еще был вампиром, полный скорости и силы; должно быть, трудно от этого отвыкнуть после нескольких лет. Но больше у него не было ни скорости, ни силы, и Шейн ударил его словно товарный поезд, отбросив его назад.
Майкл поднял левую руку, чтобы защитить горло, когда Шейн бросился на него, и зубы Шейна впились в его плоть.