— Думаешь, он сам вырвал ее? — небрежно поинтересовался Лорен.
— Не знаю, — понимающе заулыбался Элой, — я сидел в сортире. Не исключено, что он действительно ее вырвал.
— Ладно.
— Я еще вчера заметил, что не хватает страницы. Поэтому и вышел, чтобы ничего не знать.
Такая сверхъестественная сообразительность приятно поразила Лорена. У этого парня, подумал он, мозги определенно есть.
— Превосходно, — одобрил Лорен. — А медэксперты звонили?
— Не-а. Как считаешь, кому мог понадобится наш мертвяк?
— Хоть режь меня, не пойму.
Говорить на эту тему Лорену совсем не хотелось. Затрезвонил телефон. Элой взял трубку, через несколько секунд попросил звонившего подождать и обратился к Лорену:
— Все утро достают. Наш Убитый недавно внесен в списки «Организации помощи сиротам». Вот жены и ищут пропавшего мужа.
— Зачем его внесли в этот список?
— Так всегда делают, когда находят труп мужчины, чтобы помочь осиротевшим семьям. Следует только выяснить, что кормилец мертв, и семье быстрее выделят пособие.
— Господи. Я и не задумывался об этом. — В воображении Лорена проплывали печальные картины. Десятки тысяч несчастных женщин остались в бушующем море жизни без мужей и с маленькими детьми на руках. Но еще горше участь бедных сирот, обреченных на жалкое существование. — Кто-нибудь признал в Убитом своего мужа?
— Нет пока. Да, забыл тебе сказать: Лоури очень хочет с тобой поговорить.
— Ладно, позвоню ей.
— Ее сейчас нет в офисе, появится после часа.
— Хорошо. Я должен сказать тебе кое-что, Элой. Писем, которые приходят к нам по средам, пока не будет.
— А что случилось? — Элой растерянно заморгал.
— Ничего. Просто надо подождать, пока Аксельрод и его ищейки не уберутся из нашего города.
— А... — В голосе Элоя явно почувствовались досадливые нотки.
— Нельзя позволить им пронюхать про это, иначе всем нам будет плохо.
— Понятно.
— Это временно. Потом получишь все причитающиеся тебе письма.
— Хорошо.
— Передай остальным.
— Ладно.
— Задержка с письмами произошла не по моей вине. Благодарите за это чертова адвоката.
— Шеф, на том конце линии меня уже ждут несколько женщин.
— Ну все тогда, я у себя.
Что ему эти паршивые пятнадцать долларов? Неужели, думал Лорен по дороге к себе, Элой какое-то время не может без них обойтись? У него, по крайней мере, есть работа, а это немало в нашем городе. Теперь большинство и этого не имеет.
В кабинете злоба сменилась раскаянием. Ведь если бы Лорен не избил Робби Киснероса до кровоподтеков, то Элою не пришлось бы покрывать ошибку хитростью, а Аксельроду было бы не за что зацепиться.
Но Робби, черт его возьми, заслуживал этого!
Правда, придется слегка пострадать и невинному Элою.
Бог с ним, решил Лорен, ни к чему забивать себе голову лишними заморочками. Включил компьютер, через антенну системы LAWSAT связался со службой LAWNET при ФБР, базирующейся в Вашингтоне. Оттуда можно было получить разнообразную информацию по всем полицейским темам, а также задать вопросы группе экспертов доктора Заркова, называвшим себя «лучшим специалистом по брызгам крови на всем восточном побережье США».
Лорен нашел файл с данными об огнестрельном оружии. Просмотрел сведения о «танфольо ТЗ-М». Как и говорил Пашиенс, он оказался почти точной итальянской копией чешского пистолета калибра 9 мм. Затем Лорен перешел к изучению данных об оружии калибра 0,41 дюйма. Не очень длинный список.
Большинство стволов этого калибра как раз имели пять нарезов. И вдруг взгляд Лорена споткнулся о строчки, заставившие его похолодеть.
В «Описании» сообщалось, что компания «Стрелковое оружие США» производит сменные стволы калибра 0,41 для «танфольо».
В волнении Лорен долго смотрел на экран компьютера, затем переписал информацию в блокнот.
С этим надо разобраться как следует, решил он.
Размышляя над неожиданным поворотом дела, Лорен выключил компьютер и позвонил адвокату Оливеру Кантвеллу.
В средней школе Кантвелл учился классом младше Лорена. Тогда они нередко вместе проводили время в молодецких забавах — с ревом носились на автомобиле по улицам города, заезжали поразвлечься в заведение Конни Дювашель, вместе с подружками выбирались на природу жаркой весной...
С тех пор немало воды утекло. Теперь они редко виделись, в основном на заседаниях суда. Но дружеские отношения сохранялись.
— Что это за бабенка Сондра Джерниган? — первым делом поинтересовался Кантвелл.
— А что?
— Она обзвонила всех адвокатов, выуживая сведения обо мне. Очевидно, ты посоветовал ей мою кандидатуру, вот она и проверяет, что я за человек.
— А тебе она звонила? — Лорен с трудом скрывал радость.
— Да. Они вместе с мужем придут ко мне к половине пятого.
— Прекрасно.
— Насколько я понимаю, они хотят обратиться ко мне не для расторжения брака?
— Нет, конечно. У них заботы поважнее.
— Ну намекни хотя бы, в чем суть.
— Как раз для этого я тебе и звоню. Они, как я подозреваю, знают кое-что о человеке, застреленном несколько дней назад в машине мистера Джернигана.
— А, вот оно что.
— Пока моя рабочая версия такова: сами они в Убитого не стреляли, но знают больше, чем говорят.
— Так-так.
— Скажи им, что моя задача найти убийцу, а не засадить их за решетку.
— Ты не можешь дать таких гарантий. Я посоветуюсь с Кастрехоном.
— Конечно посоветуйся. Думаю, он согласится не выдвигать обвинения в препятствии расследованию в обмен на их информацию об убийстве.
— Но вначале я должен переговорить с Джерниганом.
— Он, судя по всему, не причастен к убийству. Но этот физик не от мира сего, и, не дай Бог, ему взбредет в голову, что деяния свои надо обязательно скрыть.
Повесив трубку, Лорен чуть не взвился от восторга. Наконец-то забрезжила надежда.
Стук в дверь оторвал Лорена от бумаг на столе. Вошла Шейла Лоури. Судя по ее внешнему виду, она только что закончила обычную ежедневную пробежку — в шортах, кроссовках и спортивной майке с надписью «Смерть мужикам. Кастрирующая сука». В руке бутылка с диетической кока-колой.
— Ты не занят? — спросила Шейла.
— Как раз собирался тебе звонить. Присаживайся.
Все еще тяжело дыша, Шейла села в кресло и прижала холодную бутылку к разгоряченному лбу.
— Аксельрод рвет и мечет из-за вырванного листа, — сообщила она.
— Может быть, — пожал Лорен плечами, — эту страницу вырвал его человек.
— Ты уверен в этом?
— Это не важно, уверен я или нет. Важно только то, что может быть принято судом в качестве доказательства.
Шейла откупорила бутылку и принялась с жадностью пить. Наконец она поставила бутылку, вздохнула и снова занялась Лореном.
— Врач, нанятый Аксельродом, осмотрел Робби Киснероса. Думаю, они сделали красочные фотографии его синяков, а также следов от наручников на запястьях. Чтобы попытаться доказать, что его избивали, когда он был в наручниках.
— Он буйствовал как бешеный после того, как ему надели наручники. Так я и написал в отчете.
— Так буйствовал, что четырнадцать раз ударился о приклад винтовки? Врач зафиксировал все его раны. Одному Богу известно, что еще накопает врач Аксельрода.
— Что дальше?
— Я хочу посоветовать Кастрехону поторговаться с ними, договориться о согласованном признании вины.
— Не надо, Шейла.
— В любом случае, нам не удастся избежать всех обвинений.
— Не надо идти у них на поводу, черт возьми! — вскипел Лорен. — Робби отравляет жизнь всему городу!
— Это дело окружного прокурора, но я выскажу ему свое мнение. — Шейла встала, снова глотнула из бутылки. — Чтобы в следующий раз у тебя не возникало соблазна избивать подозреваемых.
С этими словами она вышла. Глядя ей вслед, Лорен в припадке злости испытывал острое желание что-нибудь сломать, лучше всего хребет этой несносной бабе. Преодолевая ярость, Лорен заставил себя сосредоточиться над бумагами, но нажал на карандаш так, что грифель сломался. В сердцах он метнул карандаш в угол. В тот же момент появился мэр.