К тому времени, как луна достигла зенита, Нананна устала. Далландра быстренько выпроводила последних посетителей, отвела ведунью в палатку и помогла ей лечь в постель. В мягком свечении магического шара Нананна казалась хрупкой, как маленький ребенок. Она лежала, укутанная темно-синим одеялом, но лиловые глаза по-прежнему были полны жизни и сияли, как у юной девушки.
– Я люблю алрданы, – сказала Нананна. – Если хочешь, можешь пойти посмотреть на танцы, дитя.
– Ты уверена, что я тебе не нужна?
– Пока я сплю – не нужна. О! Я забыла про Галабериэля. Пойди найди его и скажи, что я поговорю с ним утром.
На рассвете Галабериэль и четверо юношей появились в палатке. Они расселись на полу, и Нананна описала им круглоухого, которого встретила в своем видении – худой мужчина, ростом ниже любого из Народа, темноволосый и с глазами, как у совы. Он путешествовал, имея мула, и зарабатывал на хлеб травами.
– Найти его должно быть нетрудно, – закончила описание Нананна. – Когда я увидела его, он покидал Элрис и направлялся на запад. А теперь уйдите все, я поведаю банадару тайную загадку.
Держась подальше от Калондериэля, Далландра вышла из палатки и пошла к Энабрилье. Подруга пекла содовый хлеб из элдисской муки, а Вилэнтериэль переодевал малыша. Энабрилья отломила кусочек горячего хлеба и протянула Далландре.
– Я хочу тебе кое-что показать, – сказала она. – Вчера мы обменяли двух меринов на замечательные вещички! Большой железный чайник и огромный кусок холста.
– Здорово! Надо мне тоже отвести несколько лошадок к круглоухим.
На следующий день элдисские купцы ушли из алардана, забрав с собой прекрасных коней и драгоценные камни и оставив взамен кучу железных вещей, тканей и много меда.
В алардане началась оживленная торговля среди своих. Готовились также к долгой дороге в зимние лагеря. В сумерки Далландра взяла элдисский топор и пошла в дубовую рощицу неподалеку – она приметила там сухое дерево. В голубой тени под старыми деревьями, в путанице кустов и полдеска было прохладно и тихо – слишком тихо, даже птицы молчали. Кто-то наблюдал за ней. Далландра поудобнее перехватила топор.
– А ну, выходи! – рявкнула она.
Тихо, как материализовавшийся дух, из кустов вышел один из Лесного Народа. Одежда на нем была сшита из кусочков кожи, в руках он держал копье с каменным наконечником и полосатым древком, украшенным перьями и керамическими бусинами. На шее на ремешке болтался маленький кожаный мешочек, тоже искусно украшенный. Лесной Человек подошел ближе – Далландра опустила топор и изумленно уставилась на него. С презрительной усмешкой он оглядел девушку с нот до головы.
– Ты владеешь магией, – наконец сказал он.
– Да. Тебе нужна моя помощь?
– Твоя помощь? – Слова прямо-таки сочились сарказмом. – Нечестивая сука! Можно подумать, мне может от тебя что-то потребоваться! Этот топор сделан из железа.
Неожиданно поняв, Далландра судорожно вздохнула. Лесной Народ строго придерживался древних табу и древних традиций – во всяком случае, так считалось.
– Это так, но он никогда не причинял вреда ни мне, ни моим друзьям. Честное слово – вовсе никакого вреда!
– Не в этом дело. Стражи рассержены. Вы прогнали Стражей своим вонючим нечестивым железом.
Для Далландры Стражи не были чем-то реальным, просто частью религии, но спорить на философские темы с Лесным Народом не имело смысла.
– Так ты пришел предупредить нас? Спасибо за заботу. Я буду молить о прощении.
– Не смей насмехаться надо мной! Будто я не знаю, что вы нас презираете! И не смей разговаривать со мной, как с младенцем, или я…
Он шагнул вперед, угрожающе подняв копье, но Далландра вскинула вверх руку и призвала духов Эфира. Из ее пальцев с шипением вырвались острые языки синего пламени.
Лесной человек пронзительно вскрикнул и упал на колени.
– Ну, – спокойно сказала она. – Чего ты хочешь? Если просто сделать мне выговор, то я сейчас слишком занята.
– Я ничего не хочу, о мудрейшая! – Он дрожал, вцепившись в копье. – Я кое-кого привел, вот ему нужна твоя помощь.
Из кустов выполз человек. Его темные волосы спутались, одежда превратилась в грязные лохмотья. Он встал перед ней на колени, с отчаянием глядя на нее. Он настолько исхудал, что на руке, протянутой к Далландре, можно было пересчитать каждую косточку.
– Помоги мне, пожалуйста, – пробормотал он на элдисском наречии.
Далландра вгляделась в его грязное лицо. На левой щеке виднелось глубокое клеймо, отметина какого-то круглоухого лорда. Раб. Сбежал, чтобы спасти жизнь и обрести свободу.
– Конечно, мы поможем тебе, – сказала Далландра. – Пошли со мной. Сначала тебя необходимо накормить. – Она повернулась к копейщику. – Прими мою искреннюю благодарность. Хочешь поесть с нами?
Вместо ответа он повернулся и побежал, скрывшись в лесу, подобно оленю. Всхлипывая и что-то бормоча, круглоухий с трудом поднялся на ноги. Они дошли до алара, и эльфы собрались вокруг, возмущаясь, бранясь и сочувствуя. Вилэнтериэль сунул в грязные руки человека кусок хлеба и принес миску овечьего молока: от жареной баранины и приправленной специями еды ему бы наверняка стало плохо.
– Его привел один из Лесного Народа, – сказала Далландра. – Должно быть, они дожидались, когда уйдут купцы.
– Я слышал, что вы помогаете таким, как мы, – заикаясь, сказал раб. – О, пожалуйста, я так больше не могу! Мой лорд – жестокий человек. Его надсмотрщики избивают нас до полусмерти.
– Скорее всего, лорд гонится за ним, – сказала Далландра по-эльфийски. – Как жаль, что здесь нет Галабериэля. Придется придумать что-то без него.
– Мой алар идет на запад, – выступил вперед Ганнобреннон. – Мы заберем его с собой – мы отправляемся сегодня вечером.
– Это замечательно, но что мы будем делать, если круглоухие явятся сюда? – спросил Эльбаладар. – Пожалуй, лучше распустить весь алардан.
На этом оживленное обсуждение прекратилось. Из палатки медленно выбралась Нананна, и все замолчали.
– Эльбаладар прав, – сказала она. – Лучше разъехаться сегодня же вечером. Я вызову Галабериэля с помощью своих камней и расскажу ему, что произошло. – Она помолчала. – Четверо или пятеро крепких юношей должны поехать с моим аларом. Мы передвигаемся медленно, и круглоухие могут догнать нас.
Новость моментально разлетелась по алардану: они спасают раба круглоухих, мудрейшая отдала распоряжения. Эльфы быстро доели остатки праздничного пиршества, собрались и свернули палатки при свете костров и взошедшей луны. Алары по очереди забирали свой скот из общего стада и растворялись в ночи. Очень скоро огромный луг опустел. Только примятая трава да несколько забытых мелочей остались после алардана. Сразу после полуночи четверо юношей забрали свой скот и присоединились к группе мудрейшей – только их две палатки еще оставались на лугу.
– Сегодня ночью я смогу проехать несколько часов, – сказала Нананна. – давайте повернем на восток. Если круглоухим суждено найти кого-нибудь, пусть это буду я.
Через два часа они наскоро разбили лагерь на берегу реки, берущей исток из озера Прыгающей Форели. Утром перебрались через реку и бесконечными зелеными лугами пошли на юг. Энабрилья и Далландра вели лошадей, впряженных в повозки, а Вилэнтериэль, Тальбреннон и один из новых юношей занимались стадом. Трое остальных молодых людей держались впереди, положив руки на эфесы мечей, внимательно вглядываясь в горизонт, готовые в любой момент заслонить Нананну от круглоухих. Беда грянула в полдень. Далландра заметила облачко пыли, скоро превратившееся в шестерых всадников, спешивших им навстречу.
– Ну, вот и они, – сказала Нананна. – Давайте остановимся и дадим им возможность догнать нас. Далла, разговаривать будешь ты.
Далландра передала ей вожжи и возглавила группу. Всадники увидели их, закричали и перешли на галоп. Впереди мчался крупный блондин в бриггах из клетчатой шерсти – элдисский лорд. За ним скакали пятеро вооруженных воинов. Они остановились в двадцати футах до алара. Лорд приблизился к Далландре в одиночестве. Он кисло оглядел небольшую группку эльфов; она видела, что он оценивает их силы – шестеро вооруженных, включая юного Тальбреннона.