– Вы в этом уверены? Слушайте, вы достаточно хорошо разбираетесь в искусстве стрельбы из лука, чтобы понять: шестнадцать лучников не могут противостоять армии из трех сотен всадников.
– Это поначалу. Если нам немного повезет, их останется только сотня и пятьдесят.
– Обязательно повезет, – встрял Калондериэль. – С нами мудрейший с запада, да еще и мудрейший с востока. Боги милосердные, да если эти двое не сумеют отвести от нас злую судьбу, мы по дороге домой все равно попадаем с коней и поломаем шеи.
Ночью, когда раненых уже обиходили и они уснули, Невин поднялся на башню. Смотритель маяка уже привык к его необычному поведению, поэтому просто пожелал старику доброго вечера и продолжал колоть дрова. Невин удобно уселся, привалившись спиной к ограждению, и вгляделся в огонь, в котором ему так хорошо гадалось.
Через несколько минут яркое пламя Каннобайна превратилось в небольшой лагерный костер, возле которого метались Гатрик и Ладоик, разговаривая шепотом. Невин сосредоточил волю и приблизился к видению, разглядев посеревшее лицо Гатрика. Похоже, раны воспалились, отметил про себя старик. На земле сидели двое, бывших в дружине Леомира, уставшие и потрясенные. Так-так, значит, лордам уже известно, что Леомир погиб, и им самим придется ехать за Адрегином, раз он им так необходим.
Невин расширил границы видения, теперь ему казалось, что он парит над землей на большой высоте. Мятежники находились на расстоянии дня пути от дана, может, милях в двадцати. Важнее было знать, где находится король. Искать его пришлось чуть дольше, но наконец Невин увидел, что королевская армия расположилась лагерем в пятидесяти милях от Каннобайна, у западных ворот Аберуина. Тут на него напало уныние, и он перестал видеть. Из слов Галабериэля Невин понял, что небольшой отряд лучников не сможет отразить нападение пополненного войска мятежников, и те начнут таранить ворота. Теперь мятежники знают, что стены дана охранялись эльфами с длинными луками, и не кинутся в атаку так опрометчиво, как это сделал Леомир. Что ж, подумал Невин, отогнав временную слабость, если король не прибудет вовремя, придется задержать мятежников. Весь вопрос – как? Он прислонился к стене и задумался, разглядывая языки пламени.
Тут сильно дунул ветер, и хранитель огня закашлялся, протирая глаза.
– Проклятый дым! – пробормотал он.
Невин удержался от смеха, не желая обидеть хранителя – совсем не его запорошенные пеплом глаза заставили мага развеселиться. Он встал, пожелал смотрителю маяка доброй ночи и пошел вниз, размышляя о том, что бы подумал этот человек, узнав, что случившаяся с ним неприятность спасет весь дан. Но для этой работы ему нужно было уединиться. Невин нашел Адерина и поднялся с ним в его комнату на самом верху броха.
– Я не совсем уверен, что смогу это сделать, – признался Невин, объяснив бывшему ученику свой план. – В бардекианских свитках, которые я изучал, это считается теоретически возможным, но теория – одно, а практика – совершенно другое.
– Что ж, не сможешь – придумаем что-нибудь другое. Ты готов войти в транс? Двери я запер.
– Готов. Если я начну метаться, придержи меня, ладно? Иногда в глубоком трансе это со мной происходит.
Невин призвал световое тело, покинул дан, покружил немного над ним, чтобы набраться силы, и полетел в лагерь мятежников.
К тому времени, как Невин добрался туда, почти все спали, только гвербрет Гатрик и несколько оставшихся в живых лордов и капитанов сидели у костра совета. Невина приводило в бешенство то, что они уже понимали – все проиграно, и все же хотели заставить Эйрика дорого заплатить за мир. Они хотели умереть с тем, что называли честью, не думая, чего это будет стоить фермерам и горожанам Элдиса.
Отдохнув несколько минут, Невин подлетел поближе к костру, из которого изливались золотые струи чистой эфирной энергии и шел жирный черный дым, потому что лорды жгли сырые, загнившие ветви, что набрали в лесу.
Невин подготовил сознание так, как советовали теоретические скрижали, призвал добрых богов, которых следовало призвать, потом медленно всосал энергию, втянув в себя мельчайшие частицы дыма, и заставил ее вращаться вокруг себя.
Собравшись, он призвал на помощь Владык Огня. Частицы дыма шуршали и звякали под давлением светового тела точно так же, как металлические опилки, когда собираются вокруг магнита. Гатрик в ужасе закричал и вскочил на ноги; гниющая рука бессильно свесилась вдоль тела. Когда с криками и проклятиями вскочили и остальные лорды, Невин предположил, что да, теперь он выглядит, как призрак, сотканный из дыма. Говорить ему было нечем, поэтому он посылал в их сознание свои мысли.
– Остерегайтесь, – нараспев произнес Невин. – Остерегайтесь! Остерегайтесь, нечестивцы! Боги потеряли терпение. Смотрите, как бы ваш следующий пир не состоялся в Иных Мирах!
Невин хорошо видел, что их ауры резко уменьшились в размерах: реакция паники, когда все силы стремятся назад в тело. Группка перепуганных людей отступила назад. Невин заметил, что несколько простых воинов проснулись и теперь наблюдают за происходящим.
– Кто ты? – заикаясь, спросил Гатрик.
– Я – дух Эйникира, последнего короля Элдиса. Вам известна моя трагическая история?
– Известна.
– Владыка Ада позволил мне ненадолго вернуться на землю, чтобы я мог предупредить вас, так сильно любящих Элдис. – Невин помедлил, пытаясь вспомнить что-нибудь еще из старой саги, которую сейчас цитировал. – Хоть вы и называете это справедливостью, вирд ваш суров. Даже умершие не знают, когда придет время Элдису восстать! Остерегайтесь!
Удерживать сотканное из дыма тело становилось все сложнее. Невин чувствовал, как его временный образ колышется и изгибается над огнем. Он решил, что особо предупреждать их о Пертисе будет слишком прямолинейно для знамения, и позволил большей части своего образа обратиться в дым, оставив видимым только лицо.
– Я говорю, а Владыка Ада призывает меня обратно. Откажитесь от безрассудства, люди Элдиса, или завтра вам придется обедать со мной в Иных Мирах!
Последние клочья дыма растаяли в воздухе, и Невин послал излучение чистой паники. Старые скрижали предсказали точно: людям показалось, что они услышали пронзительный крик, резкий, замораживающий кровь вопль, похожий на вопль баньши. Невин пролетел над лагерем в световом теле, излучая ту же мысль в сознание спящих воинов. Люди сбрасывали с себя одеяла, вскакивали на ноги, ругались, спрашивали, что происходит и что означает этот безбожный вопль.
Дикий народец тоже слышал его. Излучая душевное страдание, которое наиболее чувствительные люди воспринимали, как свое собственное, природные духи обрели свой физический образ и сгруппировались вокруг светового тела Невина, которое они прекрасно видели. Ему тут же пришла в голову новая мысль.
– Видите этих людей? – подумал им Невин. – Это плохие люди. Они хотят убить Адерина и Галабериэля.
Если бы духи умели кричать, они бы яростно вопили, рассыпавшись по лагерю. Они щипались, лягались и кусались, колотили людей и хватали лошадей. Люди кричали, лошади ржали, царила страшная неразбериха. Тут Невин понял, что совсем измучен, и это становится опасным. По серебристой нити вернулся он обратно в дан и скользнул в свое тело. Вернувшись в сознание, он обнаружил, что лежит, скорчившись, у стены. Задыхающийся Адерин едва удерживал его.
– Клянусь богами! – сердито сказал он. – Если б я знал, что ты такой сильный, когда в трансе, я бы позвал Мэйра удерживать тебя.
– Я искренне и почтительно прошу прощения. Ты в порядке?
– Ты врезал мне по челюсти, а так все нормально. Как все прошло?
– Превращение дыма в эфирную форму сработало просто великолепно. Хм, жаль, что я не знал этого фокуса во время гражданских войн! А что касается результатов – давай просто заглянем в огонь и все увидим.
Они посмотрели на лагерь, но увидели только скомканные одеяла, разбросанное оружие, порванные веревки, которыми привязывали лошадей, и гвербрета Гатрика, в одиночестве сидевшего у костра и баюкавшего воспаленную руку с выражением отчаяния на лице. Если бы не смерть, которую он принес людям Элдиса, Невин, наверное, пожалел бы его.