Со своим недомоганием дома она была отрезана от внешнего мира и не могла сделать и шагу за порог. Клара не знала, что на улицу сегодня не выходили многие. Причиной тому - рекордно низкие температуры. Если бы не серьезные неполадки с аппаратурой, возникшие вполне закономерно из-за обморожения проводов и сильного ветра, то местные телевизионщики уже давно бы подняли огромную шумиху и заявили о "настоящей сенсации", на которую молились долгие годы. Возможно, Кларе удалось бы узнать, что на улице делать нечего еще и из-за звонка ее неродной тети Мэри - лучшей подруги ее матери. Но как та ни старалась дозвониться, не услышала ответа на другом конце. Телефон как всегда был отключен за неуплату, и как всегда, не из-за отсутствия денег, а из-за лени. Дана же была слишком занята мыслями о загадочных рыбных котлетах, ее ужасного переезда и грязных вещах. Кларе, проснувшейся под вечер, когда заоконное пространство было черно, приходилось думать, что на улице вполне сносная ужасная погода, как и раньше.
Выбежав на главную улицу города, Клара остановилась рядом с тусклым фонарем, чтобы лучше видеть себя. Она уже знала, куда отправится. Но если быть еще точнее, то она знала, что отправляться ей больше и некуда, кроме как в то место. Ей нужно было только привести себя в порядок, чтобы встреченные ею люди не задавали много вопросов. Свежие теплые слезы слишком привлекают внимание. Она утерла их одним взмахом рукава и начала старательно моргать, пытаясь сфокусироваться; Затем, когда зрение пришло в порядок, она завязала шнурки и укуталась в полы рабочей куртки, представлявшей собой черный балахон с узкими светоотражающими полосами по бокам и сломанным замком. Тряпичная сумка с ключами и ножом была перекинута через плечо и скрывалась от чужих глаз под курткой. Кажется, теперь она была готова. Разум ее был чист, а чувства способны на безумства. Самое подходящее сочетание для подобных затей. "Вперед" - мысленно скомандовала она, и почти строевым шагом двинулась к своей цели, ощущая леденящий холод, пробравшийся под куртку с того самого момента, когда она только выбежала на улицу.
Глава Шестая. «В темноте никого не было».
Чем ближе она подбиралась, тем мягче становилась поступь. Земля под подошвами проминалась охотнее, делая каждый шаг неслышным для человеческого слуха.
Клара стала чаще оглядываться по сторонам и теребить свою сумочку, нащупывая лезвие ножа или острый край ключей. Она старалась как можно яснее представить, как берется за их стальную рукоять, рывком вытаскивает из сумки и бьет изо всех сил чужака. Она даже попробовала - нанесла удар каждым из предметов по дереву. Отдача в руку от ключей оказалась неожиданно больной. Их она решила убрать поглубже в карман, чтобы они не потерялись. Используя их в драке, она могла с большим успехом покалечить себя и без чужого вмешательства.
Несмотря на внешнее беспокойство, внутренне она была совершенно собрана и уверена в том, что уже не отступит назад. Конечно, затея была бредовая. Но разве это могло сравниться с тем, что она обдумывала уже несколько долгих недель? Клара знала, и все знали, что нет безрассудней дела, чем решить убить себя. А если он убьет ее, то не нарушит планов на смерть. Он никак не сможет помешать ей - в этой мысли был своей безумный расчет. И все же осознавая это, Клару пробивал холодный пот. Не так давно она начала рассуждать о смерти с таким спокойствием, и привыкнуть к этому ей было пока еще трудно. Но она считала, что это лучше, чем импульсивные решения и резкий уход из жизни. И хотя безрассудством люди называют то, что может навредить тебе в моральном или физическом смысле, а намеренно лишить себя жизни - это всегда самое большое безрассудство, на которое способен человек, Клара продолжала полагать, что и к этому делу можно подойти рассудительно. Дома, в личном дневнике спрятанном за кроватью, она написала: «Нельзя решаться на самоубийство, не обдумав все до самых мельчайших деталей, до того, как твои сомнения иссякнут, до того, как ты допишешь все до точки. И это займет много времени. Но ничего, я никуда не тороплюсь». Она считала, что самоубийство, чаще всего,- это последний, аварийный выход. А аварийными выходами пользуются сразу и единожды. В обычные же дни они крепко затворены и имеют целый ряд мероприятий для того, чтобы открыть их: дерните там, задвиньте тут, проверните здесь, и бегите-ка лучше к парадному, а то сгорите заживо к чертовой матери. В жизни, думала Клара, все точно так же. Если уж ты решился воспользоваться этим выходом, то тебе придется предпринять немало усилий, чтобы решиться. И ты либо сделаешь это, либо спасуешь. И тогда пойдешь обычной дорогой, как и предполагалось - через парадную дверь, по красной ковровой дорожке, положенной тебе судьбой. И еще, как думалось ей, - бывают ключи. К ним можно было отнести все виды личных трагедий: отчаяние, неразделенная любовь, смерть близкого человека, смертельная болезнь. Еще ключами считались безвыходные ситуации, вроде астрономических задолженностей всевозможным банкам и конторам, или, пребывание в немилости у наркодиллера или любого мафиози, способного отрубить тебе по полметра с каждой выступающей стороны тела, отщипнув еще и крупный кусок твоей трясущейся от страха душонки. Все это открывало аварийную дверь в два счета, и - пользуйся ею в свое удовольствие, но - лишь раз. Клара же была человеком без ключей, стоящим у аварийного выхода в обычный день и с любопытством читающим инструкцию по открытию.