-Помешанным? Ненормальным. Странным. Отвергнутым, - закончил за нее незнакомец.
-Так оно и есть? - спросила Клара.
-Это все громкие слова, девочка. Либо ты сотрясаешь ими воздух почем зря, либо произносишь внутри себя относительно кого-либо и оказываешься совершенно права.
И ее воображению очень хотелось применить к нему хотя бы одно такое определение, но было страшно, что в реальности оно окажется объективно подходящим. Таким образом, складывалась картина, на которой она стояла в комнате с сумасшедшим громилой, не имея ни малейшего шанса опередить его в состязании по бегу, если оба они вдруг решат сорваться с линии старта. Она отвлеклась от происходящего, и мысли ее потекли в этом русле, сулившем ей много красочных иллюстраций. Обычно Кларе удавалось манипулировать людьми и без труда выводить разговор на нужную тему, чтобы выведать все необходимое. У Клары был весьма незаурядный ум, и соответствующие ему способности. По большей части в области психологии. Словно зеркало, она всегда могла подстроиться под собеседника и найти с ним общий язык. Но пока он говорил, она поняла, что с этим незнакомцем все так просто не получится. В этой беседе ей никак не удавалось сконцентрироваться на чем-то определенном. В каждой сказанной им фразе находились детали, требующие особого внимания. Разговором она не управляла совершенно. Он направлял даже все ее вопросы, словно заранее заготовленную речь для интервью. Отвечая, он спокойно стоял, ожидая услышать новый вопрос, изредка задавая свои, и не сводя с нее глаз. Но его ответы нисколько не удовлетворяли ее любопытства, а наоборот - возбуждали его.
-Я и не знала, что в окрестностях города есть такие брошенные дома, как этот. И он, кстати, не выглядит старым. Я имею в виду, что ему гораздо меньше и полусотни лет, ведь так? - Когда она очнулась от раздумий и огляделась вокруг, вопрос сам пришел на ум.
-Он молод. И ты права, на средневековую постройку это сооружение не потянет, это легко заметить. Но таких, как этот ты больше не найдешь. Если они и были - их снесли подчистую.
-Так значит, других нет? Поэтому ты приходишь сюда?
-Нет, глупость. Меня привлекает не уникальность постройки, а уникальность самого нутра дома. Расположение в данном случае определенной роли тоже не играет. Если бы я принципиально выбрал именно эту местность, то у меня бы не было иного выбора, но на кой черт мне этот злосчастный остров забытья? В данном случае, я связан с этим домом, как связан каждый со своим по тем или иным причинам, чаще всего от него не зависящим. Ты сама вряд ли сможешь объяснить, почему твои родители выбрали именно твой дом, а не любой другой из целого миллиарда вариантов.
Голова Клары с каждой минутой становилась все тяжелее от накопившихся выводов и температуры, а разум ленивее. Он заговорил с ней более открыто, и теперь ей казалось, что это не последняя их встреча. «Торопиться некуда, - говорило ее состояние - Ты все успеешь. Будет и следующий раз, а сейчас - иди поспи». Но ее настойчивость и быстро возникшая привычка задавать ему вопросы сплошной чередой, как только они возникают в голове, продолжали действовать.
-И тебя не тяготит твоя привязанность к этому месту? - еле договорив последнее слово, она хрипло откашлялась.
-Если бы я мог что-то решать, я бы подумал о том, что чувствую, - Голос его дернулся, и на секунду повисла тишина, - Это моя лечебница. Если придумывать метафоры. Пока я нахожусь здесь, у меня ощущение, будто я солдат, отправленный сюда прямо с поля боя. На меня готовится военный билет, но приказ не подписан, а полученные раны еще гноятся. И я как пленник в медицинском учреждении: не солдат, не городской оболтус - ни в бой, ни на волю, - заперт в этом чертовом лазарете на неопределенный срок.
-Только раны у тебя не телесные, - тихо подметила Клара.
-Да. Это лазарет моей души.
-Хорошая метафора, - не удержалась от похвалы девушка. Ей нравилось отмечать особенно удачные участки разговора у людей, словно она находила несколько крупиц золота в песке.
-Ты не представляешь насколько, - с налетом самодовольства ответил он. И мистика, весь таинственный подтекст сказанных им слов испарился за секунду. Словно до этого он нес неразборную околесицу, как подросток, стараясь очаровать ее речевыми оборотами, не стоящими на самом деле ничего.
Несмотря на это впечатление у Клары мелькнула мысль: «Может, он специально сказал это? Испортил впечатление нарочно, надеясь, что я этого не замечу». Она решила не отступать.