Послышался тихий стук. Даже приглушенный двумя дверьми, он показался ей назойливым и беспокойным. В голове быстро нарисовался образ Елены: нервной костлявой тетки, с красной губной помадой, наложенной неровным слоем, и пугающими глазками-бусинками. Но приоткрыв дверь, Клара увидела перед собой рослую, широкую, но привлекательную женщину, со спокойными глубокими глазами и слегка бледным лицом, имевшим, тем не менее, отчетливые черты раздражения и усталости. Вся ее одежда была мокрой. Даже по плотным черным колготкам сверху вниз сбегали тоненькие струйки воды. Елена натянула уголки губ, и, не дожидаясь приглашения, втиснулась между дверным проемом и девушкой. Ее объемные бедра, обтянутые шерстяной юбкой, оставили на длинной хлопчатой майке Клары посеревший мокрый след. Елена не торопилась здороваться. Она сама закрыла дверь, сбросила с мокрых ног кожаные сапоги, поставив их в дальний угол, сняла с себя плащ и свитер. Ее сосредоточенный взгляд осмотрел Клару с головы до ног и губы ее добродушно изогнулись в настоящей улыбке.
-Клара, ты не могла бы развесить мои вещи? Я вымокла до нитки.
-Конечно, давайте их сюда, - гостеприимно ответила Клара и с готовностью приняла от нее вещи.
Клара никогда не рвалась соблюдать формальности, и ей даже стало значительно спокойней оттого, что Елена, похоже, также не уделяла им должного внимания. В этот медленный и меланхоличный день они так и не поздоровались и не попрощались друг с другом.
Девушка неспешно поднялась вверх по лестнице и пропадала на втором этаже около пяти минут. Пока ее не было, женщина уютно расположилась в кресле и вытянула к камину голые распухшие ноги, облепленные черными волокнами шерстяных колготок, что представляло собой далеко не аппетитное зрелище. Поначалу она часто осматривалась по сторонам и ерзала в кресле, как будто под мягким сидением копошились тысячи маленьких жучков, заставляя ее подергиваться на месте. Но к тому моменту как вернулась хозяйка дома, она уже уютно улеглась на спинку и умиротворенно смотрела в пасть камина. "Ты не могла бы заварить для меня зеленого чая с мятой и лимоном? Только полный чайник, пожалуйста. Боюсь, что если сейчас не выпью хотя бы чашку, уже к вечеру слягу с температурой. К чаю подойдут, пожалуй, тосты с сыром. Надеюсь, у вас есть сыр. Если нет, то вполне подойдут кексы или печенье. Хорошо?" - не отрывая взгляда от красных языков пламени, обуявших березовые поленья, проговорила она и закрыла глаза в ожидании ответа. "Хорошо" - сказала Клара без особого раздражения и снова пропала из виду на некоторое время. И хотя для себя она отметила, что для гостя, которого она совершенно не знает, Елена вела себя слишком бесцеремонно, ей это даже понравилось. Ее голова была слишком занята другими мыслями, чтобы отвлекаться на новых, ничего не значащих для нее людей. Ей было плевать на поведение этой странной женщины, но она сразу поняла, почему в городе ее недолюбливают.
Когда обе они расположились подле огня, отвернувшись друг от друга, Елена заговорила первой:
-Как поживаешь, Клара?
-Жива. Почти здорова. Все нормально, в общем. Как поживаете вы, Елена?
-Бывало и лучше.
В какой-то момент, как показалось Кларе, между ними возникла неловкость. Но пока Клара старалась подобрать нужные слова, чтобы заполнить паузу между ними, Елена расслабленно похрустывала косточками пальцев.
-Я надеюсь, что ты понимаешь, Клара, что я здесь не для того, чтобы тебя воспитывать или поучать, и уж тем более не для того, чтобы лезть тебе в душу. Ты понимаешь для чего я здесь? - окуная тост с расплавленным сыром в большую чашку, спросила Елена, и вопросительно выпучила свои карие глаза на камин, думая, что Клара смотрит на нее.