-Подождите, Елена. - Клара поднялась на локтях и повернулась лицом к женщине. - Есть места на Земле, где грозы, с ужасным громом и молниями, заливными дождями и сильнейшим ветром - обычное явление, которое случается раз или два в неделю. И в таких местах это не предвещает ни смертей, ни болезней, ни катастроф. Просто потому, что если бы несчастья приходили вместе с грозами, то все живущие там люди либо погибли бы, либо удрали оттуда, как крысы с тонущего корабля.
-Ты правильно сказала, Клара: «в таких местах». И даже, пожалуй, во многих других, и даже в тех, где грозы случаются всего раз в году. Но не там, где нахожусь я. - лицо Елена искривилось, будто от боли, и она покачала головой. - Это еще абсурдней, я знаю. Но, видишь ли, в моей жизни гроза - действительно вестник страшных событий. За то время, пока я переезжала из города в город, гроза застигла меня всего шесть раз, и каждая принесла мне смерти. Первая случилась со мной в юности, когда я училась в колледже искусств на учителя музыки. Я не говорила, но у меня, конечно же, есть образование и помимо неоконченного психологического. - В ожидании пресной повести жизни, Клара улеглась на диване, уткнув свой безразличный взгляд в потолок. - Боже, как давно это было. А я помню все так, будто делюсь впечатлениями на следующий день, после случившегося.
Елена допила свой чай, поерзала в кресле и, помолчав минуту, решилась говорить:
-Так вот, в тот год сильные ветра повредили линии электропередач, и район, где стояли студенческие общежития, остался без электричества. А значит - без тепла и света. Дожди продолжались тогда целыми неделями, почти как сейчас, и все починили только через полмесяца. Но за этот срок случились страшные события. - Елена наклонилась ближе к теплу камина, траурно свесив голову, - В соседнем общежитии убили пятьдесят семь человек. Пятьдесят семь! Всех их либо перестреляли из охотничьего ружья, либо покрошили на кусочки ножами. Хотя некоторые из девушек были задушены или умерли от побоев.- Снова пауза. Женщина нервно хихикнула, и словно от этого ее передернуло. - Группа сбежавших из тюрьмы заключенных (они сумели каким-то образом увильнуть от охранников на выездных работах; они должны били убирать поваленные ветром деревья) решили устроить себе праздник! Их было всего семеро, и они удерживали в заложниках целое общежитие полтора дня, чего хватило сполна, чтобы убить почти всех, кто там был. Студенты нашего колледжа жили в тихом районе на окраине, и все были слишком заняты погодными явлениями, чтобы заметить небольшое зданьице, полное жаждущих помощи подростков. Они не смогли оказать достаточного сопротивления. У одного из подонков был выколот глаз - и это все, чего они добились. На второй день их все же заметили - к тому времени была убита уже половина. Приехали наряды полиции, пытались вести переговоры, но обратной отдачи так и не получили. Они надеялись спасти таким образом хотя бы часть. А в итоге потеряли почти всех. Убийцы сидели внутри еще полдня, наслаждаясь остатками живности. А потом вышли, скорее всего опасаясь, что их застрелят снайперы. Эти подонки и не подумали бежать, слишком они дорожили своими жизнями. Они сдались полиции в полном составе, у центрального входа, с ехидными улыбками на их мерзких гнилых рожах. У одного из них руки были по локоть измазаны кровью, было видно - он гордился этим. Другой заложил за уши пряди длинных русых волос, срезанных с чьей-то головы. Когда он вышел, пряди развевались, словно флаги на флагштоках, опутывая его грязное щетинистое лицо. Я никогда не смогу забыть, как их задерживали. Полицейским не меньше чем остальным хотелось совершить самосуд: отодрать их так, чтобы они рыдали, зайдясь в истерике. Но вокруг собралось так много людей, и никто не осмелился даже тронуть их пальцем! А кто и пытался, их сдерживали, чтобы все это не переросло во всеобщую потасовку; Да и никому потом не хотелось судить родителей за то, что они забили до смерти зверя, нашинковавшего их дочурку.