Здание городского архива было построено в противовес зданию городской думы: оба они стояли по разные стороны площади, венчая ее своим величественным присутствием, и ничем не уступали друг другу в изяществе. Оба здания, отграничивающие центр города, служили весьма сильными символами: первое - символом вечности истории, второе - величия власти. Их строительство началось почти одновременно с основанием этого места, которое вопреки сложившейся традиции, сразу основалось как небольшой городок с полноценной инфраструктурой, и до сих пор с гордостью поддерживало свое звание, почти не разрастаясь в размерах. Но Кларе была чужда архитектура. Ее не восторгали четырехэтажные постройки, пусть и выполненные с особым шиком и размахом. Но тот факт, что в одной из них работает ее мама, ее очень радовал по одной простой и рациональной причине: это лучше, чем любая из торговых лавочек города.
Клара бегом пересекла площадь всего за три минуты и, сильно запыхавшись, оттолкнула тяжеленные двери «Главного Городского Архива». Вопреки ожиданиям редких посетителей этого заведения, внутри не было мраморных полов и стоек, которых вполне можно было ожидать, после увиденного фасада здания, обескураживающего своей каменной холодностью и громоздкостью. По полу, синей бархатной волной стелился ворсистый ковер, плотно прилегающий к стенам и делающий это помещение более уютным. По всей длине холла стояли желтые диваны, выглядящие так, будто на них никто ни разу не сидел. Окон нигде не было, и от этого помещение казалось глухим и слишком замкнутым, несмотря на всю просторность и пустоту. Отовсюду со стен на посетителей глядели зрелые женщины, красиво улыбавшиеся и пьяняще радостные, будто все они только что распили по бутылке шампанского. С некоторыми, на самом деле, так и случилось - это была выставка фотографий ежегодного праздника работников Городского Архива. Почти все женщины держали в руках газеты или какую-либо канцелярию, олицетворявшую любовь и неподдельный интерес к работе. Кларе хоть и не нравились эти фальшивые приемы, она все же прониклась черно-белой, но очень яркой и живой атмосферой фотографий. На четырех из них она увидела свою маму, которая предпочитала пропускать свой профессиональный праздник, выказывая этим тайную ненависть к рабочему этикету и прочей официальности. Такие протесты со временем растворяются в возрасте, и Дана исключением не стала. Последние две фотографии были сделаны в прошлом и позапрошлом годах.
Клара быстро поднялась на второй этаж и, миновав приоткрытую дверь логова строгой начальницы, пробралась в кабинет матери, больше напоминавший их дом в миниатюре. Внутри все было выполнено с тем же беспорядочным чувством любви к бабочкам, кружевам, цветам и уюту в целом. Закрыв дверь, Кларе почудилось, что она вернулась обратно домой.
Дана сидела на расправленном кресле-кровати, накинув на плечи толстый плед молочно-желтого цвета, и широко зевала. Ее ноги, тяжелые и мягкие, как вата, свисали, едва касаясь пола, и было видно по ним, что сегодня они еще не сделали ни шагу.
-Здравствуй, чудо мое, - с улыбкой сказала она и снова зевнула.
Это случалось все реже, но иногда Дана становилась самой милой женщиной на свете, произносящей любезные слова и комплименты, способные поднять самооценку одним целительным потоком. Такой Клара помнила ее в детстве. Такой она хранила ее в своем сердце, лишь изредка позволяя черноте ее слов пробраться внутрь.
-Привет, мам. - Клара села за широкий стол и принялась читать надписи на корешках папок, выложенных на столе одной неподъемной грудой макулатуры.
-Я думала, что ты не встанешь так рано утром, останешься в теплой постельке. На тебя это так не похоже. Что это такое так срочно понадобилось разузнать для Елены?
-Встать было не так уж и трудно - я легла вчера в девять. Тем более что у меня был такой мощный двигатель, как мотивация. Я хочу поднять все сводки о несчастных случаях, убийствах, пожарах, исчезновениях и прочих бедствиях, произошедших в нашем городе за последние тридцать лет! В общем, заглянуть по ту стороны светлой репутации, узнать про ночную жизнь нашего города, перерыть грязное бельишко его жителей и кануть в пучине страшных случайностей, приведших к трагедиям! - как будто читая речь литературного героя, скандировала Клара наигранно пафосным голосом. Эту часть речи она действительно продумала еще вчера вечером.