Она вдруг заметила, что он в плохом настроении. Сегодня у него был странный настрой. Что-то, с чем ей еще не приходилось встречаться, рвалось из него наружу.
-Да, - вздохнула Клара, поняв, о чем он намерен говорить с ней - конец есть у всего.
Она долго стояла в нерешительности, ожидая от него любого слова, вопроса, восклицания или даже вздоха. Но он стоял неподвижно, слегка исподлобья вглядываясь в нее и точно зная, что она пытается утаить от него что-то важное. Они стояли в абсолютном беззвучии, пока она не захотела открыть ему свою тайну:
-Я назначила дату. Назначила дату смерти, - как можно более спокойно сказала она, но голос ее выражал неподдельную искренность, которая свойственна только самым интимным словам.
-Как скоро?
-Осталась ровно неделя. В четверг я сделаю это.
Адам опустил глаза всего на секунду, но когда он поднял их, она не узнала его. Через всю комнату к ней потянулся запах опасности, словно гремучая змея, оповещающая свое появление громкой трещоткой. Адам стал медленно подходить к ней: достаточно медленно, чтобы не вспугнуть и достаточно быстро для того, чтобы она не успела понять, что бояться стоит.
-Уже в следующий четверг. Жутко же жить после того, когда знаешь, что сделаешь с собой совсем скоро. Должно быть, столько планов на эту неделю. Неделя! - девушка инстинктивно попятилась назад, - Думала ли ты когда-нибудь, что «неделя» будет измерять твой жизненный срок? Спорю, что нет. Наверняка уже возненавидела это дрянное слово?! Будешь звонить родственникам, писать письма, превращать свою комнату в стерильное жилище монашки, пряча в землю все свои грязные секреты, которые не узнает уже никто? Клара! - он грубо сжал ее плечи, и Клару охватил непонятный ужас, связанный не с тем, что он говорил, а с тем, что она ощущала твердую хватку его рук на своих руках; И руки эти были сильнее и живее, чем у нее. - Если ты решилась на это, тебя не должны пугать мои слова. Ты сама знаешь; Знаешь, что ты будешь делать все эти вещи. И давая себе срок, ты осознавала, что жизнь станет еще невыносимей, чем прежде, ведь теперь тебе придется ждать! Клара?
-Что? - испуганно спросила она, не рискуя пошевелиться, - Мне спокойней теперь! Наоборот.
-Спокойней, - тихо повторил он. Его руки стали легкими, и незаметно соскользнули с нее. Он отошел назад на два шага и снова стал прежним безжизненным столбом из чистого свинца. - Как тебе может быть спокойнее? Зная, что ты умрешь и не зная, что ждет тебя там. Я должен был сделать это - встряхнуть тебя. Ты еще юна, и как всякий, я должен попытаться отговорить тебя. Ты делаешь... не правильно.
Возмущение пришло на смену дюжине разных чувств только поздним вечером, пока Клара, ворочаясь и изнывая от домашней духоты тесно смешанной с непослушными мыслями, пыталась заснуть. А пока, стоя в прохладной сырой комнате, с обветшалыми гнилыми стенами, она все еще боролась с ужасом.
-Страх лучше нравоучений - это твой метод? - Она сморщила лоб, собираясь разозлиться, но быстро забыла об этом, вспомнив не его слова, а руки на плечах. - Я не ожидала от тебя этого. Была уверенна в том, что тебе плевать на то, что я собираюсь сделать с собой. Это было очень... очень внушительно.
-Но не действенно. Ты меня не понимаешь. Ты не сможешь понять, и я не хочу, чтобы когда-нибудь, ты поняла. Но ты должна отказаться от этой затеи. Я изменю свой метод и отговорю тебя.
-Что-то мне подсказывает, что ты совсем откажешься от слов и перейдешь к делу, придумывая этот новый метод. Нравоучения как вариант рассматриваться не будут - сказала она, стараясь сделать это как можно грубее, словно показывая ему, что она не собирается просто так забывать о его выходке.
-Речь я изменю, но она всегда будет занимать в моем арсенале главенствующее место. Правильно сказанное слово имеет безграничные возможности, каких не имеет дело, всегда связанное с пределами того, кто его вершит.
-Мне бы не понравилась твоя речь, - с раздражением сказала она.
Он опустил голову и небрежно улыбнулся.
-Не обижайся. И не бойся. Ты не услышишь ее, ведь твое решение осторожно взвешенно, непоколебимо, да и я не люблю, когда мои методы не работают, и из-за какой-то девчонки приходится менять то, к чему я уже привык. Тем более, я не бросаюсь в омут с головой, - он легко ухмыльнулся, явно намекая, - методы я продумываю неделями. А «неделями» - это немного больше, чем семь дней.
-Я не обижалась и не собиралась, не думай. Просто это было неожиданно и грубо.
-Снова сглаживаешь углы, Клара. Ты же обиделась, - сказал он. Клара сделала вид, что не обратила на это внимание.