"Нет, только не сейчас. Только не сейчас! - крикнула Клара в небо, - Чертовы синоптики ". Оглядев темные деревья, обступившие ее со всех сторон, она, как и раньше, пошла прямо. Как ей казалось, прямо. Уже через несколько спешных шагов она услышала приближающийся стрекот: весь лес впереди накрывала дождевая волна, быстро подбираясь к ней. Еще мгновение и она уже бежала, залитая водой, в мокрой куртке, впитавшей первую влагу, как губка. Длинные волосы, собранные в легкий хвост, мокли неохотно, но скоро и они стали тяжелыми и холодными, полными небесной воды. Видимость стала практически нулевая: Клара бежала против ветра, борясь с ливневыми потоками, хлеставшими по лицу и заливавшими глаза. Приходилось напрягаться всем телом, чтобы не угодить в один из образовавшихся ручьев, каждый из которых без особых усилий мог бы протащить ее волоком по земле до самой низины, где все они собирались в бурлящую реку.
"Дом? - пронеслось у нее в мыслях, - Нет. Не может быть. Лесничих в этих местах не водится, а про город и речи быть не может, я еще не вышла на шоссе!" Впереди, метрах в двадцати от нее, вырисовывались грубые очертания темных безликих глыб, напоминавших дом. Она встала на месте, и стараясь увидеть именно дом, смогла разглядеть темный проход двери и зияющую дыру в стене - пустое окно. Со всех ног она ринулась к своей находке, и уже подбегая, заметила низкий забор, прикрытый кустарниками. Дойдя до двери, покосившейся набок, но закрытой, она поняла, что это не более, чем пустая древняя развалина, оставленная гнить уже очень давно.
Внутри было ни теплей, ни холодней, чем на улице. И не нашлось ни единой вещицы, чтобы взгляд сразу остановился на ней: дом был совершенно пустой и, как Клара заметила чуть позже, - обгорелый. Черные следы пожара, изгнившие, заплесневелые, как и все остальное, покрывали голые стены без отделки. Единственное, что смотрелось законченным в этой пустой обители сырости - это неровный дощетчатый пол, уже изрядно попорченный временем. Из-за сырости доски набухали, раздавались вширь и теснили друг друга, выталкивая из общего строя. Поэтому, даже внутри пустого дома перемещаться было не легче, чем в заросших дебрях леса.
Еще недолго понаблюдав за внезапно разбушевавшейся погодой через открытую дверь, Клара неспешно повернулась и тихо, словно мышь, засеменила вдоль комнат. Очевидно, что пожар, оставивший всюду едкие следы, начался почему-то с крыши, в левом крыле дома. Оно было гораздо больше, чем правое.
"Этот дом мог бы стать замечательным местом: уютным и тихим. Должно быть, здесь собирался поселиться отшельник" - подумала Клара. На нее нахлынуло необъяснимое чувство сожаления - единственное положительное чувство, которое мог вызвать вид этого помещения. Клара оглядывалась и видела вокруг себя одни руины, утонувшие в густом мраке. Обугленные балки у самого потолка, ветхие стены с сырыми углами, окрашенными в зеленые пятна плесени, истлевшие рамы окон, лежавшие на полу - будь это любой другой дом, все это являлось бы мусором, но Клара видела в этом совсем не развалины. Это напоминало ей все еще умирающий организм. Его останки еще не догнили, крыша не рухнула наземь и нижние бревна, служащие фундаментом, зарылись в земле не так глубоко. В нем светились останки чего-то живого. Как бы то ни было, не скорбь и не грусть взволновали ее разум. Его уже скоро окутала скука, и Клара обратилась к правой стороне. Там находился лишь узкий коридор, напрочь лишенный света, который вел к комнате. Вход в нее преграждала единственная в доме дверь, не считая той, что покосившись, повисла на петлях и одной стороной выглядывала на лесные пейзажи. Разглядеть ее было невозможно, но Клара не сомневалась, что если провести по ней ладонью, то на коже останутся черные следы копоти.