-Он получил не сполна. Но разве в жизни мы получаем по заслугам? - Адам, будто пропустив часть с избиением, вел себя спокойно и собранно, обходясь без лишних слов. На этот раз он обрезал все утешающие фразы.
-Нет, - не думая, ответила Клара.
-Нет! Именно - нет. Но он получит, ведь иногда этот дивный мир может быть щедрым.
-Получит?
Адам кивнул. Он еще стоял рядом с Кларой, но мысли его уже давно покинули это место. Какие страшные картины рисовало его воображение, какие ужасные мысли кутались в голове под пеленой яростной мести. Он и представить не мог, что ему наконец-то выпадет этот шанс. Через столько лет! Как долго ему пришлось ждать, мучаясь в собственных воспоминаниях, скорбя, чувствуя, как сожаление выжигает его изнутри.
-Что делать? - Разъяренные размышления Адама прервал жалкий, тихий голос, повторяющий свой вопрос уже пятый раз. Он почувствовал раздражение, какое обычно чувствуют от комариного писка над ухом глубокой тихой ночью.
-Сейчас ты пойдешь в город, Клара. Тебя будут спрашивать, что с тобой произошло. Ты скажешь там всю правду, скажешь, как на тебя напали, но ничего про меня. Ты приведешь полицию к железной дороге. Но не заходи так далеко, не приводи их ко мне, ты поняла? Ты должна завести их на другую линию, начинающуюся на той развилке, перед которой дорога покорежена аварией. Можешь сделать это завтра, когда тебе станет легче. Но не приводи их к этому дому, никогда.
Казалось, она не понимала ни слова. Она сидела на ступеньках, опираясь о покосившуюся балку и медленно моргала, всматриваясь в пустоту. Она размышляла о чем-то, о чем не мог догадаться даже Адам. Он решил, что она не в состоянии соображать. Тогда он схватил ее за подмышки и поднял на ноги. Клара одернулась от него и пошатнулась. У нее был еще более испуганный и недоверчивый вид, чем раньше. Адам смягчился.
-Клара, ты в порядке? Ты слышала меня?
-Что? Мне больно. И зачем мне вести полицию в чащу в противоположном направлении? Зачем мне их вообще куда-то вести?
-Так надо, - прошипел Адам, недоумевая, почему она не понимает. Клара ненадолго замолчала, напуганная его тоном.
-Он жив? - спросила она и снова присела не ступеньки, не в состоянии стоять.
-Клара, сделай то, что я тебе сказал. Я спас тебя. Ты же не хочешь, чтобы я поплатился за то, что спас тебя от этого мерзкого грязного старика?
-Что ты, Адам, я не хочу.
-Тогда когда тебя спросят, кто тебя избил, скажешь, что это был Григорий. И отведешь полицию туда, куда я тебе сказал. Понятно?
-Но если ты сможешь оттащить его так далеко, то может дотащишь его сразу до города? Там его схватят.
Он посмотрел на нее так, словно она сказала глупость, каких миру еще не приходилось слышать. Все ее слова встали поперек его существу, отчего лицо незнакомца переполнилось мрачной злостью и даже ненавистью, предназначавшейся в этот раз одной ей. Несколько секунд он пристально смотрел на ее макушку, не в силах пошевелиться или сказать что-то из-за гранитного сгустка злости, сдавившего грудь и горло. Его переполняло отвращение. Он не мог понять, как такая маленькая и незначительная, она осмелилась вставить что-то поперек его словам? Это жалкое, трясущееся, обезумевшее от шока тельце - таким он видел ее - находилось всего в полуметре от него, готовое получить сильный удар. Оно не посмеет ответить ему, только смириться со всем рано или поздно. Она взглянула на него и прочитала все мысли. Впервые их можно было понять по его лицу. Ее зрачки медленно расширились и перекрыли всю радужную оболочку глаз, а мышцы обмякли или вплелись в узор больной судороги - ей стало еще страшнее, чем было прежде. Теперь ей угрожал ее спаситель, и получить помощи от кого-либо другого ей не представлялось никакой возможности. К моменту, когда Адам чуть не набросился на нее, из ее носа хлынула густая горячая кровь.
Она опомнилась и задвигала руками, останавливая струю и стараясь найти что-то, способное заткнуть нос. Не было ни платка, ни даже тряпки. А он словно только что заметил ее. Оно - эфемерное зло, возникшее на несколько секунд - вдруг оказалось всего лишь жалкой девчонкой, у которой от нервного перенапряжения бежит кровь из носа. Он увидел: она - маленький человек из плоти и крови, который не ответит на его действия противодействием, вопреки всем законам физики. Она умрет, сожми он ее посильней. Но это осознание пришло к нему ненадолго, ведь всего в трех метрах от них лежал едва живой Григорий, напомнивший о себе грудным стоном.
Адам взял Клару за левую руку (правой она держалась за нос, утирая плотным рукавом кровь) и снова поднял ее на ноги.