Как только Андрей удостоверился в том, что на него никто не смотрит, он наклонился к ноге и, стиснув зубы, дрожащими руками отодвинул рукоять ножа. Под ней оказалась свежая рваная рана с четкими следами рисунка на побагровевшей окровавленной коже. Он не знал, но нож, что он взял с собой из дому, был коллекционным, и предназначенным вовсе не для борьбы. Зазубрины на рукояти не давали никакой возможности крепко схватиться за оружие. Но вчерашним вечером думать о чем-либо не нашлось времени: он старался как можно более бесшумно стащить стальную игрушку прямо из под носа старухи, у которой снимал комнату. Мужчину поразил сам лишь вид обнаруженного безобразия на собственном теле. По всей длине раны были маленькие бордовые точки от крошечных, но очень острых шипов. Ему вдруг стало искренне жаль себя за боль, которую он терпел все это время, не догадываясь о том, какими отвратительными окажутся раны; и за боль, которую ему еще предстоит вытерпеть, пока он не дойдет до своего дома, где есть бинты и аптечка, и где никто не сможет посмеяться над ним. Быстрым движением, чтобы никто не заметил, он вынул нож и закинул его за пояс. Потом он снова, но уже с гораздо более отчаянным взглядом возвратился к пораненной ноге. Не зная, что сделать, он водил пальцами по кровавому пятну, когда вдруг увидел на земле нечто, совершенно не вписывающее в природную гармонию.
-Что с тобой? Разогнись и пошли уже дальше. Ты постоянно всех тормозишь, - крикнул издалека Петр. - Потеряешься еще - потом ищи свищи по всему лесу.
-Что это? Посмотри? Тут что-то есть! - Андрей ненадолго забыл про свою ногу и сел на корточки, исступленно уставившись на траву около себя. Он уже знал, что это, только не хотел признаваться остальным.
Рядом с его ботинком, на траве, крупными каплями лежала темная жидкость. Петр подошел к нему и, увидев пятна, присел рядом. Они переглянулись с Андреем, и этот взгляд говорил о том, что они не могут ошибаться. Петр взял жидкость на пальцы. На коже она была ярко-красной, какой бывает артериальная кровь.
-Это кровь, - констатировал Петр и вытер руку об штанину. - Причем относительно свежая.
-Теплая? - испуганно спросил Андрей.
-Дурак ты. За те три-четыре минуты, что эта местность у нас на виду, даже самая свежая кровь уже давно бы остыла. Этой, я думаю, не более суток.
Клара еще продолжала продвигаться вперед, не заметив, что полицейские остались где-то позади. Опустив голову, она задумчиво глядела на свои ботинки, вспоминая, сколько раз она побывала в этом лесу. Оказалось, что относительно немного. А чувство у нее было такое, будто эта местность была где-то на заднем дворе, и бывала она здесь так часто, что не сосчитаешь.
Вдруг, мимо ее взгляда проскользнуло темное пятно, она наступила прямо на него своим правым ботинком и прошла дальше. Кажется, это было уже не впервой. Клара остановилась. Внизу, перед ней, снова были эти пятна - россыпь капель на темной и жесткой траве. Она сразу поняла, что это кровь, и от волнения у нее пересохло в горле. До сих пор она была уверенна в том, что позади нее идут несколько человек, но когда обернулась, ожидая увидеть вопросительные взгляды, увидела только согнутые спины четырех мужчин - все они столпились вокруг чего-то метрах в пятнадцати позади нее. Остальных она не могла увидеть из-за деревьев. По их возгласам и отдельным фразам она догадалась, что они тоже обнаружили кровавые пятна. До сих пор никто не заметил ее отсутствия и, поняв это, Клара не стала спешить присоединяться к остальным, а присела на корточки рядом с каплями. Выражение ее лица было угрюмее неба над головой. След из крови тянулся уже более чем на двадцать метров. И больше всего Клару волновало не ее количество или происхождение, она ни на секунду не задумалась о боли, перенесенной тем, кто потерял эту кровь. Ее волновало то, что она не знала, что ответит полицейским, когда они спросят у нее что-нибудь. Она поняла: ложь - никудышный фундамент для тяжелых сооружений, вроде ее истории о чудесном спасении.
Андрей неожиданно для него затрясло, и он отошел чуть в сторону в надежде, что Петр не заметит его мандража. Полицейские уже поняли, что похожие лужицы, где-то покрупнее, а где-то помельче, тянулись по лесу единым следом.
-Кто бы это ни был, он потерял много крови, - сказал Петр, нахмурившись. - Надо идти по следу.
Все, кроме Андрея пошли вперед. Беднягу замутило, и он позволил отойти им на десять метров прежде чем встал.