-Да, - кивнула Клара, - Я все поняла. Могу уже идти?
Посмотрев на него, она поняла, что ему безразличен тон ее голоса, ее странное спокойствие и неуправляемая настойчивость. Ему безразлична она сама, как и то, что с ней может случиться. Он был похож на посыльного, пекущегося только о доставке. Его послали сообщить о произошедшем в участок, и остальное его мало волновало. Гоша махнул рукой, кивнул и сам ринулся в город, не попрощавшись с девчонкой и оставив ее в собственном распоряжении, как и требовалось. Все получилось, как нельзя лучше. Она предупредит их, а потом у нее будет достаточно времени, чтобы без лишних глаз дойти до его дома.
Глава Девятнадцатая. «Дом напротив».
Какое странное чувство охватило Клару, когда она легким бегом проматывала дома на своей улице. Словно возвратилась спустя тысячу лет, так и не собираясь останавливаться и тем более заходить внутрь дома. По правую руку стоял ее дом, по левую - дом Григория. Ей хотелось оглядеться, словно в нерешительности, но на сантименты требовалось время, а его совсем не было. Она свернула налево и больше не смотрела в сторону своего дома; На его милый сердцу розовый фасад, кремово-белые двери и кружевные занавески в каждом окне. Она знала, что внутри была ее мама.
Дверь в дом Григория оказалась не заперта. Кларе показалось, что со стороны оперативников это было глупо - не запирать дверь. Григорий бы насторожился, едва заметив, что дверь не закрыта на замок. Кларе хорошо помнилась тяжелая связка многочисленных ключей, которая была прикреплена к его левому, сильно оттопыренному карману. Ей также хорошо помнилось, как он вдавил эту связку прямо в ее бедро.
С грохотом разинув дверь, Клара громко сказала, что пришла по поручению Георгия, и осталась ждать на месте. Еще несколько секунд в доме была неподвижная тишина, но потом, словно мыши, из всех углов полезли здоровенные полицейские, облаченные в грозную черную форму. Пустой дом вмиг наполнился чуждыми ему существами, и истертый деревянный пол, словно отторгая их, громко заскрипел под тяжелыми шагами незнакомцев.
-Что случилось? - спросил ее высокий черноглазый мужчина с суровой физиономией. Клара сразу поняла, что лишних вопросов он задавать не будет.
-Григорий найден в лесу, разодранным на части. - По дому прокатился громкий удивленный шепот, - Для выяснения остальных деталей вам надо явиться в участок прямо сейчас. Дом снят с наблюдения.
Клара отрепетировала эту фразу несколько раз перед тем, как сказать ее, и правду говоря, она ожидала произвести другой эффект. Никто из присутствующих не сдвинулся с места, словно она спутала слова «прямо сейчас» и «через несколько тысяч лет». Суровый мужчина продолжал внимательно смотреть на нее, видимо, ожидая услышать еще что-нибудь.
-Почему Гоша прислал тебя? - недоверчиво спросил он.
-Потому что другого варианта у него не осталось. Сейчас он в участке, готовит команду для обследования места преступления. Часть полицейских осталось там. А у Андрея, вы должны его знать, кажется, нервный срыв из-за увиденного, и он отказался идти сюда. Это жуткая картина.
Через пять минут Кларе удалось выпроводить весь отряд из дома. Все они почему-то вышли через задний двор, забыв про парадный вход. Он так и остался открытым. Клара обошла дом и снова зашла внутрь. Слава Богу, за ней никто не увязался.
Она была в доме Григория всего минуту назад, но видела это место впервые. Обои или мебель не занимали ее внимания, когда она ворвалась в дом, зная, что он полон мужчин, снаряженных оружием. Сейчас же ее снедало любопытство. Каждый день она смотрела на этот дом из окна своей комнаты, с крыльца, проходя мимо него столько лет, и ни разу не взглянула внутрь. А внутри оказалось заурядно. Темно-горчичные цвета с примесью грязи и серой пыли - вот и вся цветовая гамма прокуренных внутренностей дома. Старые продавленные кресла и диваны; ковры, впитавшие в себя песок и землю; потускневшие зеркала, грязные окна и даже полуразрушенный камин - это напоминало Кларе временную ночлежку для оборванцев, причем заброшенную год или два назад. О недавнем присутствии человека говорили только вскрытые бутылки с пивом, еще сохранившие магазинный глянец и блестящую этикетку. Здесь было сыро и неуютно почти так же, как в доме Адама.
Клара прошлась по дому, вслушиваясь в собственные шаги и бездумно рассматривая свое отражение в зеркалах. На несколько минут она отвлеклась от всех своих проблем, и полностью отдалась поискам хоть чего-то интересного. Дома со всем их содержимым она считала одним из самых интересных явлений в жизни. Она считала, что когда ты заходишь в чужую квартиру без хозяев, то врываешься во что-то очень личное, интимное. Ты входишь в пустой дом и понимаешь, как чувствует себя его обитатель, когда он наедине с собой и этими стенами. Сама возможность войти в пустое жилище - настоящая редкость. А Клара была большой ценительницей редкостей. «Интересно, - подумала Клара, посмотрев на разваленный камин, - грязь копилась здесь, наверное, десятки лет. Как может у трубочиста быть такой грязный камин?» Такие явления не сильно удивляли Клару, но все же она считала их парадоксальными. Она подошла к камину и уселась в низкое, продавленное кресло, обитое жесткой тканью. С него комната казалась более обжитой, даже знакомой. Это протертое кресло и комната были очень похожи, и поэтому так прекрасно сочетались друг с другом. Клара сидела на нем недолго, разглядывая разные детали вокруг. Она тут же встала, когда заметила полку с тремя рамками, где виднелось это знакомое лицо.