мерзших детских пальчиков, и удерживала равновесие от сильных порывов ветра, слушая глубокие звуки раскатов грома, незнакомец не мог бы говорить с ней. Но он стоял прямо перед ней и говорил. Сверкнула молния. «Его смерть случилась шестнадцать с половиной лет тому назад» - повторила она про себя. Он продолжил совершенно спокойным тоном: - Хотела узнать, почему я убил Григория? Это была месть, теперь ты знаешь. Он не имел права поступать так, ведь я верил ему, я был его младшим братом. А он просто взял и столкнул меня, столкнул именно тогда, когда я решил, что хочу жить. Я так хотел жить, Клара. Я увидел этот мир необычайно красивым. Таким, каким его видят люди, побывавшие на волосок от смерти. А Григорий оборвал этот волос. В те секунды, пока я задыхался, я успел пожалеть обо всем на свете, без преувеличений. Я горько жалел, что верил ему, что он оказался настолько плох, и что я был глуп, чтобы не заметить этого. Но больше всего я жалел о своих действиях. Если бы я не сходил с ума и не встал на этот чертов табурет, то смог бы защитить себя. Но я стоял на табурете с одетой петлей, и все, что он сделал - лишь легонько толкнул. Этого оказалось достаточно, чтобы уничтожить меня - всего лишь легкий толчок. Настолько я был слаб. Адам стоял, понурив голову и вглядываясь в землю, которую закрашивал дождь малюсенькими каплями в бурый цвет. -Эта история нереальна. Мне жаль, что она приключилась именно с тобой, - сказала Клара. Эмоции разъедали ее кожу и рвались наружу, но все, что она позволила себе, это сказать эти слова. -Она вполне реальна. Ты поняла бы, если бы прожила с ней так много лет. Но ты права, разве это справедливо, когда такие вещи выпадают на долю одного человека? Между ними случилось затишье. Адам нахмурился и его лоб покрылся глубокими грозными морщинами. Затем, поразмыслив о чем-то своем, он вдруг просветлел, что не сказать о погоде, ухудшающейся с каждой минутой в разы. Клара начала принимать происходящее с ней за нечто способное существовать в реальности, и ей тоже стало легче. Напряжение спало, но вместе с тем навалилась тяжесть. Она смотрела на Адама и понемногу вспоминала того незнакомца, с которым ей приходилось общаться раньше, когда он рассказывал ей истории и говорил слова, которые заставляли ее серьезно задуматься над своей жизнью. Возможно, именно он спас ее от того рокового шага, который она почти сделала, но вовремя остановилась. Глядя на него, она подумала, что он помог ей, а она не способна помочь ему. Клара знала, что не зря встретила его тогда. Но она не представляла, насколько похожими окажутся их истории. -Знаешь, - почти обыденным тоном начал он, - я до сих пор поверить не могу, что меня не нашли. Не обнаружили мое тело. Никто просто не пришел сюда. Никому и в голову не пришло проверить это место, хотя бы посмотреть. К тому моменту, как я отчаялся и решился, все улеглось как вековая пыль в запертых покоях замка - так, словно никогда ничего и не происходило. Людям не захотелось высовывать нос дальше города, и за все эти годы ты - единственный человек, нашедший этот дом после того, как я очутился здесь таким, какой я сейчас. И знаешь почему? Потому что всем глубоко плевать на твою жизнь, потому что каждый печется только о своей. А сопереживания - это наигранность. В душе никто не сопереживает по-настоящему. Разве что самому себе, потому что боится, что такое может произойти и с ним. Клара нерешительно изъявила на лице протест и Адам, заметив его, улыбнулся. -Не беспокойся, сейчас ты слишком эмоционально открыта, чтобы лгать мне. Я знаю, что тебе искренне жаль меня. Более того, в это я верю. - Он внимательно оглядел ее. - А ты все еще веришь мне? Раньше ты мне доверяла, я точно знаю. Вопрос, на который ей хотелось ответить отрицательно, ввел ее в оцепенение. Впрочем, для Адама это был ответ, и через минуту они оба поняли это. Кларе вновь стало страшно, хотя еще мгновение назад она думала, что волна беспокойства улеглась. -Почему ты до сих пор здесь? Разве ты не должен быть по ту сторону? - спросила она, уже не надеясь изменить его мнение о доверии. Его решительный взгляд уже отверг эту возможность. -Должен ли я? Думаю, что должен. Это было бы правильнее. Но это, как ты видишь, ничего не меняет: я здесь. И я не знаю ответа. Потому что если бы знал, давно бы сделал все, чтобы исчезнуть прочь. Навсегда. Чтобы уже никогда не задаваться вопросами, ответы на которые не получу. - Адам снова поник головой, но спина его оставалась несокрушимо прямой. - Всем известно, что духи обретают покой после мести, и я думал, что вот-вот испарюсь, когда убил Григория. Но я до сих пор стою на земле, как ни в чем не бывало. Только не могу уйти далеко, не могу дышать, не хочу есть, я, словом, ничего не хочу. Могу только, как и раньше, слоняться из угла в угол. Страдать от вопросов. Это невыносимо! - Он громко закричал, но Кларе удалось сохранить свое самообладание прежним - едва удерживающимся на тонкой грани. Ей было жалко его за все мучения, которые он ощущал по сей день. Отчего-то она понимала его. -Как далеко ты может пройти? - стараясь отвлечь его, спросила она. Некоторые темы казались ей весьма опасными. -Мне не доступна зона дальше железной дороги и все, что за ней. Я смог пройти довольно далеко, пока волок Григория до подходящего дерева. И все же я не знал, смогу ли пройти еще дальше. Я никогда не пытался проверить, как далеко смогу зайти. И это совершенно не важно, потому что главное то, что мне не попасть в город. Мне кажется, все дело в этой чертовой аварии. Или в том, как я умирал, и видел обожженные стволы, а дальше эту дорогу. А может, все дело в том, к чему обращен мой дом, отвернутый от этой дороги. Черт его знает, Клара. Но ты права, и мне интересно, почему именно я застрял в этой чаще. Мне кажется, мой дом держит меня, и я ненавижу его за это. Хотя эти стены - все что у меня есть. За ними я могу спрятаться, внутри я волен сам себе, хоть и заперт. Местами его речь показалась ей непривычной, но знакомой - по земному простой. Это были слова живого и отчаявшегося человека. -Так ты не успокоился? Может быть, есть что-то еще, что держит тебя? И ты хочешь сделать еще что-нибудь. Возможно, я смогу тебе помочь в этом, если это в моих силах. Я очень хочу помочь тебе, вот только не знаю как. - прощебетала Клара, не удержав свой голос в привычном диапазоне. Слезы до сих пор блестели на ее щеках, а рыдания и всхлипы сидели в груди совсем близко к горлу, готовые выскочить наружу, но она держалась, как могла. Больше Клара не проронила ни единой слезы. Незнакомец просветлел. Но это был не чистый свет надежды, а тот самый зловещий свет, сияющий из преисподней и обещающий нечто плохое. Адам поколебался лишь секунду, и снова стал неоспоримо настойчивым в каждом своем действии. Он снова обратился в того незнакомца, которого она знала раньше, с той лишь разницей, что этот был еще и ходячим мертвецом. -Ты можешь не беспокоиться за меня, Клара, мне уже не будет покоя. Никогда. Я точно понял это совсем недавно - я заточен здесь на целые века, безнадежно. - Он стал ходить взад вперед, каждый раз, словно намереваясь оказаться у Клары за спиной. - Но именно с того момента меня интересует всего один вопрос. Он терзает меня изнутри, и мое сознание разрывается при мысли о нем, понимаешь? Если я, неживой и не мертвый прикован к этому месту, где меня убили, когда я так хотел жить, может ли такое повториться? -Нет, я так не думаю. - Смутно сообразив, к чему он клонит, запротестовала она. Послышались первые раскаты грома, пугающие до дрожи. Сверкнула молния. Клара вдруг вспомнила про отряд полицейских, которых она слышала совсем недавно. Почему-то ей захотелось, чтобы эти нагруженные оружием тела с забитыми глупыми догадками головами оказались совсем неподалеку от нее. Еще больше ей захотелось оказаться дома, в ожидании своей матери, в совершенном безделье, сидя в кресле, свесив одну ногу, и смотря телевизор. Ее фантазии подкрепляло то, что она знала, что Дана сейчас почти дома, и с нетерпением ожидает их скорой встречи. Сегодня она, скрепя сердцем, едва отпустила ее одну с полицейскими. И теперь, наверняка, желает, чтобы она оказалась с ней не меньше Клары. Но она была здесь, а Дана где-то там. -Клара, теперь, когда ты знаешь мою историю, не находишь ли ты некую схожесть с твоей? - спросил Адам и тут же продолжил. - Они практически идентичны, если упустить временные детали. -Я не знаю. Мне кажется, нет. У меня нет ни братьев, ни сестёр - только мама, а с ней у меня отношения гораздо лучше. И дом цел, - сказала она, понимая, что несет околесицу. Она поняла, что он имел ввиду совсем не это. - А если они и похожи, то лишь тем, что я собиралась умереть, убить себя. Но... Но все позади. Я отказалась от этой мысли в последний момент. -Все верно, - подтвердил он. - Как и я. -Да. - неожиданно согласилась Клара. Это было очевидно, с одной стороны, но с другой именно эти слова вставали ей посреди горла, спирая дыхание. -Но в итоге - я здесь. Я мертв. Я прикован к дому и своим останкам, совсем один. Мне одиноко. А все почему? Ты помнишь продолжение? - Клара кивнула ему. -Тебя толкнул Григорий. Он повесил тебя. -Да. Так оно и произошло. Я долго задыхался, пока Григорий что-то бормотал мне, отойдя в сторону. Но теперь суть не в именах. Суть в том, что меня убили. Умертвили сразу после того, как я совершенно искренне решился жить. Может быть, я поэтому застрял? Последнее время я думаю только об этом. Все дело в том, что я до сих пор