ловом, ничего не хочу. Могу только, как и раньше, слоняться из угла в угол. Страдать от вопросов. Это невыносимо! - Он громко закричал, но Кларе удалось сохранить свое самообладание прежним - едва удерживающимся на тонкой грани. Ей было жалко его за все мучения, которые он ощущал по сей день. Отчего-то она понимала его. -Как далеко ты может пройти? - стараясь отвлечь его, спросила она. Некоторые темы казались ей весьма опасными. -Мне не доступна зона дальше железной дороги и все, что за ней. Я смог пройти довольно далеко, пока волок Григория до подходящего дерева. И все же я не знал, смогу ли пройти еще дальше. Я никогда не пытался проверить, как далеко смогу зайти. И это совершенно не важно, потому что главное то, что мне не попасть в город. Мне кажется, все дело в этой чертовой аварии. Или в том, как я умирал, и видел обожженные стволы, а дальше эту дорогу. А может, все дело в том, к чему обращен мой дом, отвернутый от этой дороги. Черт его знает, Клара. Но ты права, и мне интересно, почему именно я застрял в этой чаще. Мне кажется, мой дом держит меня, и я ненавижу его за это. Хотя эти стены - все что у меня есть. За ними я могу спрятаться, внутри я волен сам себе, хоть и заперт. Местами его речь показалась ей непривычной, но знакомой - по земному простой. Это были слова живого и отчаявшегося человека. -Так ты не успокоился? Может быть, есть что-то еще, что держит тебя? И ты хочешь сделать еще что-нибудь. Возможно, я смогу тебе помочь в этом, если это в моих силах. Я очень хочу помочь тебе, вот только не знаю как. - прощебетала Клара, не удержав свой голос в привычном диапазоне. Слезы до сих пор блестели на ее щеках, а рыдания и всхлипы сидели в груди совсем близко к горлу, готовые выскочить наружу, но она держалась, как могла. Больше Клара не проронила ни единой слезы. Незнакомец просветлел. Но это был не чистый свет надежды, а тот самый зловещий свет, сияющий из преисподней и обещающий нечто плохое. Адам поколебался лишь секунду, и снова стал неоспоримо настойчивым в каждом своем действии. Он снова обратился в того незнакомца, которого она знала раньше, с той лишь разницей, что этот был еще и ходячим мертвецом. -Ты можешь не беспокоиться за меня, Клара, мне уже не будет покоя. Никогда. Я точно понял это совсем недавно - я заточен здесь на целые века, безнадежно. - Он стал ходить взад вперед, каждый раз, словно намереваясь оказаться у Клары за спиной. - Но именно с того момента меня интересует всего один вопрос. Он терзает меня изнутри, и мое сознание разрывается при мысли о нем, понимаешь? Если я, неживой и не мертвый прикован к этому месту, где меня убили, когда я так хотел жить, может ли такое повториться? -Нет, я так не думаю. - Смутно сообразив, к чему он клонит, запротестовала она. Послышались первые раскаты грома, пугающие до дрожи. Сверкнула молния. Клара вдруг вспомнила про отряд полицейских, которых она слышала совсем недавно. Почему-то ей захотелось, чтобы эти нагруженные оружием тела с забитыми глупыми догадками головами оказались совсем неподалеку от нее. Еще больше ей захотелось оказаться дома, в ожидании своей матери, в совершенном безделье, сидя в кресле, свесив одну ногу, и смотря телевизор. Ее фантазии подкрепляло то, что она знала, что Дана сейчас почти дома, и с нетерпением ожидает их скорой встречи. Сегодня она, скрепя сердцем, едва отпустила ее одну с полицейскими. И теперь, наверняка, желает, чтобы она оказалась с ней не меньше Клары. Но она была здесь, а Дана где-то там. -Клара, теперь, когда ты знаешь мою историю, не находишь ли ты некую схожесть с твоей? - спросил Адам и тут же продолжил. - Они практически идентичны, если упустить временные детали. -Я не знаю. Мне кажется, нет. У меня нет ни братьев, ни сестёр - только мама, а с ней у меня отношения гораздо лучше. И дом цел, - сказала она, понимая, что несет околесицу. Она поняла, что он имел ввиду совсем не это. - А если они и похожи, то лишь тем, что я собиралась умереть, убить себя. Но... Но все позади. Я отказалась от этой мысли в последний момент. -Все верно, - подтвердил он. - Как и я. -Да. - неожиданно согласилась Клара. Это было очевидно, с одной стороны, но с другой именно эти слова вставали ей посреди горла, спирая дыхание. -Но в итоге - я здесь. Я мертв. Я прикован к дому и своим останкам, совсем один. Мне одиноко. А все почему? Ты помнишь продолжение? - Клара кивнула ему. -Тебя толкнул Григорий. Он повесил тебя. -Да. Так оно и произошло. Я долго задыхался, пока Григорий что-то бормотал мне, отойдя в сторону. Но теперь суть не в именах. Суть в том, что меня убили. Умертвили сразу после того, как я совершенно искренне решился жить. Может быть, я поэтому застрял? Последнее время я думаю только об этом. Все дело в том, что я до сих пор хочу жить.